- А еще там есть красавчик Айви, - Ариэль поиграл бровями.
- Вот это вовсе не аргумент, - возмутилась я, вспыхивая.
В общем, мы все-таки выехали, причем в тот же день. Матушка устроила мне форменный скандал: мол, я такая старая, а ты – такая-сякая – меня бросаешь. Но удерживать не стала. Только потребовала, чтобы вернулась не позже лета. Мы закутались в меховые одежды собственного производства (поверх моей шубы был застегнут еще и шелковый плащ с вышитой пантерой), оседлали лошадей и двинулись в путь, провожаемые печальными взглядами Хэйры и Гариллы.
***
Вы когда-нибудь путешествовали зимой верхом? Бесподобное сочетание чистейшего морозного воздуха, заснеженного леса, золотистых солнечных лучей и в ледышку замерзших ног. Моя кобылка, прежде резвая и буйная, повзрослела, обрела гордую стать и ненависть к сугробам, так что мы тащились по никем не чищеной дороге со скоростью экскурсионного детского паровозика.
- Ну иди же, иди! – подгоняла я ее. – Шевели булками, колбаса недоделанная. Я себе уже все отморозила.
Насчет «все» - это я, положим, погорячилась: меха и натуральная овечья шерсть грели хорошо. Но ступни, щеки и нос требовали вернуть их в натопленное помещение и до весны оттуда не выпускать. А зад, хоть и прогревался снизу лошадиной спиной, за целый день пути стал плоским и, по моим личным ощущениям, закаменел.
- Приподнимайся иногда в стременах, - посоветовал Ариэль. – Ноги и спина будут в движении, и ты перестанешь замерзать.
- Тогда еще и задница замерзнет, - возразила я, но совета послушалась: как-то же эти двое выживали в наших лесах круглый год? Бедняги.
К счастью, к вечеру показалась застава. Точнее, то, что раньше было заставой. Стена еще высилась, но все военные постройки давно разобрали. Даже сторожевые башни. Тут и там дымили свежесрубленные избы, а мое прежнее жилище заняла семья Асвара.
Мы не стали их тревожить: там и так было тесно. Напросились на постой к молодоженам, едва въехавшим в слишком большую для них избу. Нас тепло встретили, обогрели и даже разрешили попариться в бане. Лошадям тоже нашлось место в хозяйском хлеву. Мне было немного неловко вот так вторгаться в чужую жизнь, но хозяева были искренне рады гостям. Оказалось, у обоих осталась родня в Бахраме, и весь вечер меня изводили вопросами: что там нынче да как.
- У меня язык онемел, - шепотом пожаловалась я братьям, когда мы затихли на необъятной печи, приятно гревшей спины. – Никогда так много не говорила.
- Хочешь я его помассирую? – то ли шутя, то ли всерьез – в темноте не понятно – предложил Ариэль. Я представила возможные варианты исполнения данной процедуры и с возмущением отказалась.
- Тише, - напомнил нам Амариэль. – Людям спать пора.
Ночь была уже поздняя, и в доме все давно стихло. Ну, почти все.
- Это вообще, нормально? – едва слышно прошептала я, глядя в сторону невидимых в темноте полатей, активно поскрипывающих досками. С той стороны доносились влажные хлюпающие звуки, пыхтение, едва слышное постанывание и временами смех – будто кто-то кого-то шаловливо щекотал в особо пикантных местах.
- Молодожены же, - почти беззвучно, чтобы не мешать священнодействию, пояснил Ариэль.
- Но почему при гостях? Что, одну ночку потерпеть не могли? – все так же тихо возмутилась я. – Ну или сходили бы вдвоем в баню.
- В бане они уже… - Амариэль не стал продолжать, но я и так поняла. Святые головешки, в этом мире все просто помешаны на темах ниже пояса.
Я сглотнула. Пожалуй, я бы все-таки лучше переночевала в лесу. Лежать тут и слушать это непотребство было и стыдно, и... Ну хоть хихикай, как девчонка. Пусть я и есть девчонка. А еще я не видела, но чувствовала, как оба брата буравят меня взглядом. Да, пахну. Да, хочу. Но не буду. И не надо мне рассказывать, что это нормально, а вам, дескать, несложно.
К счастью, ласки молодоженов были бурными, но недолгими, и спустя некоторое время мне все-таки удалось заснуть. Хоть и не сразу: ни с того, ни с сего разыгралась страшная головная боль. Вот так всегда: радость одних соседей – головная боль других.
***
- Я – вареный рак, - призналась я братьям на следующий день, когда мы вновь рассекали снежные просторы. – За каким чертом этой девке понадобилось утром печь топить? Сначала спать людям не давали, а потом поджарить пытались.
- А я тебе говорил – вставай, - напомнил Амариэль, - но ты все просила «еще чуточку» поспать. Вот и пропеклась как следует на печи. Ничего, зимой это полезно. Вот тебе уже и холодок в радость.
Я бы так не говорила. Ноги по-прежнему мерзли в украшенных мехом катанках, хоть я и следовала совету братьев, а щеки и нос горели от морозного ветра. По пути от нашей заставы до селений эльфов больше остановок не предвиделось, и эту ночь мы должны были провести в лесу. Долгая война расширила полосу незаселенной земли между нашими государствами. Хорошо хоть, дорога какая-никакая была. Она, правда, скорее угадывалась, чем реально была, но покамест наши лошадки кое-как справлялись, вышагивая по сыпучим сугробам, как цапли.