Я ткнула пальцем в оба моих «крыла». Они послушно покинули помещение и закрыли за собой дверь. Моя сестрица при этом осталась внутри.
- В баню без мужиков? – удивилась Гарилла. – Что за мытье, если даже спинку потереть некому? Да и вообще, разве это баня? Тут совсем не жарко, окна вон чуть не во всю стену и в полу дыр нет.
- Эй-эй! – спохватилась я. – Не вздумай мне тут разлить воду по полу. Вон тебе таз, вон кувшин. Бери да мойся. А ванна моя, я ее первая увидела.
- Больно надо, - фыркнула Гарилла. – В таком корыте и утонуть недолго.
- Вот и славненько, - удовлетворенно постановила я, скидывая одежду и быстренько забираясь в белое облако пены. У-у-у-у, горяченькая!
- Какая ты тощая, - охнула Гарилла.
- Не тощая, а стройная, - поправила я. – А тебе вот не мешало бы немного похудеть: эльфийские девы не отращивают зад на два стула. А ты, помнится, хотела себе эльфа.
- Да, - мигом забыла о наших разногласиях Гарилла, принимаясь оттирать себя, сидя в здоровенном, блестящем и узорчатом тазу. – И знаешь, кого я хочу?
- Кого? – лениво спросила я, погружаясь по самые уши.
- Короля, - глаза Гариллы алчно вспыхнули.
Я от неожиданности дернулась и слегка захлебнулась. Выбралась, отфыркалась.
- Он женат, - кое-как просипела я, пытаясь избавиться от неприятного свербения в носу, оставленного водой.
- Ну и что? – не поняла Гарилла.
- А еще ему триста с лишним лет, - напомнила я. – Зачем тебе такой старый хрыч?
- Он такой гладенький, - мечтательно протянула Гарилла, обводя в воздухе силуэт своего нового увлечения.
- Они тут все гладенькие, - фыркнула я. – Выбери кого-нибудь помоложе и посвободнее.
- Блин, ты мне все запрещаешь! – возмутилась Гарилла. – Прямо как матушка.
- Не все, - возразила я. – Мы с тобой договорились, что ты не будешь устраивать политический скандал. Тут целая куча свободных смазливых мальчиков. Выбери неженатого и уговаривай. Согласится – делай с ним, что хочешь.
- Точно? – прищурилась Гарилла. – Ты не возьмешь свои слова обратно?
- Точно, - кивнула я и спохватилась. – Только чтоб в закрытом помещении, а не у всех на виду.
- А какая разница? – не поняла сестрица. – Мы тут все взрослые.
Ну вот и как с ними разговаривать?
Я плюнула на все и расслабилась в горячей воде. Чем дольше я жила в этом мире, тем больше убеждалась, что любые проблемы – плод нежелания менять себя. Взять, к примеру, Хэйру: я ему сто раз говорила, что он воняет и что мне противно, когда он рядом, а он так ни разу толком не привел себя в порядок. Зато лаяться на братьев и обвинять их в том, что они, дескать, «увели» у него ххаши – это пожалуйста. Или вот Гарилла. Ну начни она вести себя по человечески, никто бы ее не ограничивал. Но с ней же страшно выйти в люди!
И традиции только масла в огонь подливают. Почему нельзя перенять друг у друга лучшее? Могли бы и у нас в Бахраме построить такие же милые домики, распланировать по-человечески улицы и разбить парки. О дорогах и говорить нечего. Мой дом – барак какой-то на фоне эльфийского дворца. Вот вроде бахрамцы – сильная нация, и надо бы гордиться родиной, а как же стыдно. Да, мы мало живем, но это не оправдание для нищеты!
Я вздохнула и принялась разглядывать потолок, украшенный фреской. Ну да, эльфы дольше живут, соответственно, «рабочий возраст» у них дольше и времени тоже больше. Но почему бы нашим хотя бы не белить дома потолки? Ну, ладно, побелка потолков – дело регулярное и действительно хлопотное. Тогда почему бы не сделать хотя бы нормальную мебель? Дома всего одно кресло и десяток стульев, да и те – военные трофеи. А зайди в любое рабочее помещение: кроме лавок да стола никакой другой мебели. Полати, сундуки – вот и все удобства.
А тут: и полочки, и столик передвижной с какими-то флаконами, и кресло, и канделябры, и даже подставочка для ног, чтобы в ванну с комфортом забираться. Про саму ванну я вообще молчу – фарфоровый фрегат посреди плиточного моря. А в спальнях что делается… Многоуровневые потолки и пол, драпировки, скульптуры деревьев, не отличимые от настоящих, зеркала, крошечные светильники из цветного стекла, ковры и меховые накидки. И не какие-нибудь бараньи шкуры, а мягчайшие дорогие меха. И вроде как излишество, а присядь-ка в уютное кресло, скрытое от глаз за шелковыми драпировками, прижмись щекой к пушистому подлокотнику, и сразу чувствуешь себя человеком другого статуса. Может, если наши немного поживут в нормальном обществе, они тоже начнут вести себя по-человечески?
- А это че? – Гарилла в недоумении ткнула пальцем в белоснежные шелковые комочки с длинными нитками, горкой сложенные на серебряном подносе. К концу каждой ниточки был пришит кружевной помпончик: видимо, для красоты или чтобы быстро находить конец.