У меня в виске болезненно забился пульс. Тум-тум-тум-тум. Нельзя так напрягаться. Вот уже и голова болит. А он так близко…
- Вы куда откровеннее, чем моя сестра, - сказала я, отворачиваясь и снова переходя на «вы», пытаясь отдалиться от него и физически, и психологически. – Но я вынуждена отказать.
- Почему? – Айви подошел на полшага ближе. Я сжала кулаки, чтобы не наброситься на него. Не вынуждай меня, парень. Портки Гахрата. Портки Гахрата!
- Неприемлемо, - процедила я сквозь стиснутые зубы.
- Я… - забормотал Айви. – Я пытался понять. Читал книги о вашем народе, расспрашивал о ххаши людей на границе и тех, кто бывал в Бахраме еще до войны. Но ты оказалась не похожей ни на один из созданных мною образов.
- Вам не стоило давать волю фантазии, Ваше Высочество, - холодно сказала я, мысленно усмиряя бушующее внутри пламя. – А сейчас, извините, но мне нужно идти.
Я повернулась, стараясь не смотреть на него.
- Хорошо, - едва слышно сказал он. – Тогда возьмите хотя бы бусы. Пусть будут прощальным подарком.
Я молча протянула руку, полностью сосредоточившись на самоконтроле. Быстрее взять эти чертовы бусы и уйти. Но рука вдруг продвинулась дальше, чем я ее направляла, и вцепилась в богатую вышивку камзола. Содранные ногтями жемчужины зачастили по мраморному полу. А я уже впилась губами в губы Айви. Тело вопило от радости, оно торжествовало, впервые одержав победу, и торопилось поскорее овладеть трофеем. Вот уже полетели клочки одежды, затрещал добротный шелк и с дробным перестуком отлетели мелкие пуговицы. Откуда во мне такая силища?
Я на миг отлепилась от губ Айви, чтобы вдохнуть побольше воздуха, и увидела его сумасшедшие глаза. Мы уже лежали на гладком, холодном мраморе пола, причем он был практически раздет и здорово исцарапан, а мои руки рвали уже мою одежду, пытаясь выпустить на волю пылающую плоть.
Я взвыла от ужаса и попыталась вспомнить… что вспомнить? Зачем?
- Ариэль!! – истошно завопила я, чувствуя, как трещат кости и мышцы, раздираемые противоречивыми желаниями. – Ариэль!!!
Раздался звук быстро приближающихся шагов. Сильные руки ухватили меня и потащили прочь. А я рычала и пыталась зацепиться ногтями за скользкий мраморный пол. Испуганный и совершенно ошарашенный произошедшим Айви в остатках изодранной одежды провожал меня взглядом, полным непонимания и раскаяния.
***
- Мне надо уехать, - хрипло пробормотала я, в полубеспамятстве одну за другой в клочья раздирая пуховые подушки. – Это была большая ошибка. Огромная ошибка.
- Тебе же говорили, - как ни в чем не бывало, сказал Амариэль, дежуривший с одной стороны кровати. – Тебя предупреждали. Но ты никого не слушала.
- Надо как-то извиниться, - сказала я, медленно, но верно пряча обратно разгулявшуюся внутреннюю сучку. – Только не лично.
- Или просто пойти и закончить дело, - беспечно предложил Ариэль, промывавший четыре кровавые борозды от ногтей, полоснувших его по шее. – Мне показалось, Айви был совершенно не против.
- Подслушивал? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я. – А где Гарилла?
- В другой комнате, с ребятами, - ответил Амариэль. – Не волнуйся, она занята и до утра ничего не натворит. Если я не открою замок, конечно.
Он покрутил на пальце ключ. Я понаблюдала за блестящим кругом, массируя ноющие виски.
- Ну так что? – спросил Амариэль, подходя к кровати и садясь прямо в кучу белых перьев. – Как будем решать проблему? Или продолжишь утверждать, что проблемы нет?
Я жадным взглядом проскользила по его фигуре. Облизнулась.
- Давай позову Айви, - снова предложил Ариэль. – Он классный парень, зря ты его отталкиваешь. Очень умный и понимающий. Тебе с ним будет хорошо. Во всех смыслах.
У меня перед глазами на миг промелькнул один из «смыслов». Глухо застонав, я повалилась на кровать. Пух взметнулся снежными хлопьями. Но в лежачем положении мне стало только хуже: теперь запульсировал болью еще и затылок. А тело продолжало бороться, раздирая само себя.
- Я щас сдохну, - простонала я, сворачиваясь клубком.
Братья переглянулись. Амариэль подался ближе.
- Один раз, - тихо сказал он, беря меня за руку. – Просто расслабься и выпусти ту часть тебя, что просится на волю.
- Нет, - я стиснула зубы и сглотнула слюну, хлынувшую от одной только мысли. – Я не буду больше рожать.
- Хорошо, сведем проблему к минимуму, - кивнул Амариэль, как будто уговаривая тяжелобольного глотнуть хоть ложечку горького лекарства. – Можно ведь просто… вытащить заранее. В тебя ничего не попадет.
- Попадет, - уверенно возразила я, стискивая руками колени. – Хоть немножко, но всегда попадает. И все равно рождаются дети.