- Тогда давай руками, - беспечно предложил Ариэль с другой стороны кровати. Мы оба уставились на него. М-да, парень явно катится по наклонной.
- А что? – удивился младший. – Какая, в сущности, разница? Ну, руки погрубее, да. Зато и половчее.
Он поиграл в воздухе пальцами. Я тут же представила, как они пробегают по моим бедрам и забираются… Уммм… Ариэль, зачем ты такой симпатичный?
- И никаких детей, - улыбнулся он.
- А если не сработает? – сказала я, с большим трудом отогнав видение. – Раздразните меня еще больше. Оттащил-то с трудом, а тут… Что, если я сверну кому-нибудь из вас шею в порыве страсти?
- Ну уж дудки, - рассмеялся Ариэль. – Если не сработает, мы тебя привяжем за руки и за ноги и притащим Айви. Пусть исправляет то, что натворил.
Я представила эту позу, и меня скрутило очередным порывом желания так, что я даже не смогла возразить. Сознание теряло контроль над телом, и я все хуже видела сквозь муть наползающих видений: я как будто раздвоилась, и моя телесная часть потихоньку брала верх.
- Тилла, так ты согласна? – мягко спросил Амариэль, склоняясь надо мной. Я взглянула на него со дна колодца.
- Тилла? – повторил Ариэль.
Но я уже провалилась в небытие.
***
Очнулась, связанная по рукам и ногам. Все тело болело, голова раскалывалась, внутренности жгло, а горло было таким ободранным, словно я голосила на футбольном матче. Но я была снова я.
Слегка пошевелив головой, я огляделась. Рядом со мной, сидя на полу и облокотившись на кровать, спал Амариэль. Он, как и все вокруг, был припорошен перьями из разодранных подушек, из чего я сделала вывод, что прошло вряд ли больше нескольких часов, и горничные еще не приходили. Ариэль посапывал чуть подальше, в кресле. На его шее высыхал забытый компресс.
Я попыталась шевельнуться и взвыла от боли. Но вместо привычного голоса из моего горла вырвался жуткий хрип.
- Тилла? – тут же проснулся Амариэль. Ариэль тоже подскочил.
- Что со мной было? – едва слышно прошептала я. – Вы… вы попробовали? Ну… то, что предлагали?
Братья смущенно переглянулись.
- Ну, да, - кивнул старший. – Но… похоже, требуется что-то большее, чем просто ласки. Мы подумали, спать с тобой без твоего согласия – нехорошо… и просто связали.
- И это было трудно, - Ариэль продемонстрировал глубокий укус в обрамлении многоцветного синяка на своей многострадальной шее.
Я опустила раскалывающуюся голову обратно на постель, закрыла глаза и потребовала:
- Развяжите меня.
- А ты бросаться не будешь? – на всякий случай уточнил Ариэль.
- Ничего не обещаю.
Они с трудом распутали веревки. Я повернулась на бок. О, как все болит… А главное, за что? За то, что пыталась хранить себя в чистоте? За попытку удержаться от грехопадения? Несправедливо. Вот ведь угораздило вселиться в самое развратное существо во всех мирах! Просто закон подлости какой-то.
- Если опять прижмет, буду считать дни цикла, - наконец смирившись, тихо сказала я. – И терпеть до последнего. Может, повезет, и я сумею пережить «возраст зрелости» без беременностей. Выдам вам список «запрещенных дней». Если что, будете меня связывать. Договорились?
Они кивнули.
- А с кем…? - осторожно начал Амариэль и не закончил. У меня не было особого выбора. На этом свете пока нашелся только один человек, перед которым я не смогла устоять.
- Принеси лист бумаги, перо и чернила, - велела я. – Надо извиниться перед Айви.
***
Весь следующий день мы провели на «экскурсии»: многоопытный старец в изящный очках водил нас по городу и рассказывал, когда, из чего и для чего строилось то или иное здание, да кто в нем жил и живет поныне. Я никогда не любила обзорные экскурсии, но после вчерашнего мне требовалось немного отвлечься, и продолжительная прогулка по городу пришлась как нельзя кстати.
Припорошенные снегом и увешанные искристыми сосульками домики казались игрушечными, даже не смотря на большие размеры. А прогулки по затейливо украшенным улицам навевали мысли о рождестве, новогодних хлопотах, подарках, елочных игрушках и прочей ерунде, от которой ностальгически сжималось в груди сердце. Нет, с мамой я навсегда попрощалась еще в той жизни, но под новый год все еще нестерпимо хотелось ворваться домой, немытыми руками ухватить ароматный и еще не прогревшийся с мороза мандарин и съесть его прямо с косточками, забравшись на фортепиано под полушутливые мамины обещания «прибить бандитку».
- Мы так и не навестили вашу маму, - проглотив болезненный ком, сказала я братьям. – Где она живет?
- Во дворце, - ответил Ариэль. – Она служит Ее Величеству.
- Так это у вас что-то вроде семейного дела? Династия Белых слуг? – пошутила я, но ребята кивнули вполне серьезно. – И как нам ее увидеть?