Так он и жил, как хотели бы почти все, окруженный любовью и уважением, и казалось, что жизнь его будет очень долгой. Но... К сожалению, любовь к полетам на маленьких самолетах для Марчиано оказалась роковой. 31 августа 1969 года, накануне своего сорокашестилетия, на одном из них Рокки разбился. Америка плакала.
Прошло почти 30 лет, прежде чем стали говорить о некоторых некрасивых сторонах его жизни. Причем не надо думать, что какие-то злобные, охочие до грязи журналисты выкопали невесть откуда какие-то великие тайны. Нет, все, о чем начали писать в середине 90-х годов, люди, общавшиеся с Марчиано при жизни, прекрасно знали и в 50-х. Просто обаяние Рокки было так велико, что они старались об этом не думать. Этого обаяния хватило еще на 20 с лишним лет после его смерти. А потом языки развязались. Нельзя сказать, чтобы образ Марчиано почернел. Нет, он только слегка потускнел, но и это очень многие приняли в штыки.
Самым невинным из его прегрешений оказалось то, что он был чрезвычайно скуп, причем речь идет не об обычной скупости, а о чем-то патологическом. Он страдал какой-то необъяснимой страстью к 100-долларовым купюрам, которые собирал в пачки и куда-то прятал. Большую часть этих «нычек» после его смерти не нашли. Еще он был фантастическим халявщиком, и если его куда бы то ни было приглашали, он принципиально шел без денег, что в Америке вообще-то не принято. Когда же наступало время платить, Рокки улыбался, смотрел по сторонам и делал вид, что его это абсолютно не касается. Также, как и следовало ожидать, при ближайшем рассмотрении он оказался далеко не таким уж безупречным мужем, как писал Нэт Фляйшер. И опять-таки речь идет не о классических походах налево, а о феерической левой жизни. Но это в конечном счете касалось только его самого и его жены, которая терпела.
Потрясло Америку другое — связи Марчиано с мафией, которых он, как это ни странно, абсолютно не скрывал, но которые, тем не менее, не обсуждались. В то время практически любой выбившийся в большие люди американец итальянского происхождения был обречен на контакты с мафиози или, как их называют в Америке, мобстерами. Но в случае с Рокки речь опять-таки идет не о случайных контактах, а о деловом сотрудничестве. Марчиано инвестировал большие деньги в ростовщический бизнес. У американской мафии была целая сеть ростовщических контор, которые давали огромные суммы на короткий срок под очень большие проценты, например наркоторговцам, которые не могли получить ссуды на более выгодных условиях в банках. Рокки прекрасно знал, куда идут его деньги.
В 1968 году, за год до смерти, у Марчиано возникли серьезные проблемы с налогами, связанные с инвестициями Рокки в дело его доброго знакомого, крупного рэкетира Пьерино Ди Гравио. Рокки собирался поехать к нему на машине в Кливленд, штат Огайо, где тот жил, когда до него дошла весть, что Ди Гравио убили на площадке для игры в гольф.
В самом начале 1969 года Марчиано приехал к умиравшему в тюрьме знаменитому мобстеру Дону Вито Дженовезе, который на прощанье сказал Рокки очень знаменательные слова: «Многие из нас сделали много зла в жизни, но ты был нашей гордостью». Можно ли винить Марчиано за то, что он не отказался быть гордостью бандитов, мы, наверно, судить не вправе. Может быть, это была необходимость, но в любом случае он как-то очень легко с ней смирился. Рокки, например, водил дружбу с Фрэнки Карбо, известным мобстером, контролировавшим вместе с другим таким же типом по имени Блинки Палермо практически весь боксерский бизнес мафии. Рокки как-то пригласил Карбо к себе домой, и его мать, понятия не имевшая, кто перед ней, задала обычный для пожилой итальянки, разговаривающей с молодым человеком, вопрос: «Фрэнки, как ты зарабатываешь себе на жизнь?» Ответом ей был громовой хохот ее сына и его друга. Вволю насмеявшись, они что-то наплели, но мама Маркеджано поняла, что затронула какую-то ненужную тему, хотя, судя по всему, так и не догадалась, почему они смеялись.
Сомнения в том, был ли Рокки так уж велик как чемпион или ему просто повезло родиться в удачное время, когда не было других сильных тяжеловесов, существовали еще когда он выступал, а с годами они только усилились. Марчиано лишь с огромным трудом справился с находившимся на спаде Эззардом Чарльзом, который даже не считался настоящим тяжеловесом. Среди его противников не было ни одного бойца экстра-класса, если не считать пожилых ветеранов Джо Луиса и Джерси Джо Уолкотга. Кроме того, как мы помним, Марчиано сам не питал абсолютно никаких иллюзий насчет своих шансов в бою против находившегося в расцвете лет Джо Луиса. Вполне возможно, что из тех чемпионов, что были до него и после, человек десять победили бы его, но в своей реальной жизни он так и остался непобежденным.
РОБКИЙ ФЛОЙД ПАТТЕРСОН
Судьба приподнесла Флойду Паттерсону ту же нелегкую задачу, что и Эззарду Чарльзу, — править тяжелым весом после ухода кумира, но, в отличие от своего предшественника, Пат-терсон с ней справился лучше, хотя за свой тихий нрав и получил кличку Робкий Флойд.
Патгерсон родился 4 января 1935 года в городе Вако, Северная Каролина, но потом переехал в негритянскую часть Бруклина. Много лет был малолетним правонарушителем и готовился уже перейти в категорию молодых уголовников, когда, на свое счастье, встретил тренера Каса Д'Амато.
Есть люди, которые странно меняются в течение жизни. Те, кто знал Паттерсона до его встречи с Д'Амато, утверждали, что вскоре после знакомства с Касом его было просто трудно узнать. От былого человека осталась только внешняя оболочка, а все внутреннее содержание поменялось. Агрессивность его теперь проявлялась только на ринге, а за его пределами это был милый, добрый и тихий человек. О влиянии, которое Д'Амато оказывал на людей, еще предстоит сказать подробнее, когда речь пойдет о его последнем ученике — Майке Тайсоне.
Паттерсон начал заниматься боксом в 1949 году, а уже в 1952-м в Хельсинки он стал самым молодым олимпийским чемпионом в истории, завоевав золото в весовой категории до 75 кг. Флойд тогда не только победил в олимпийском турнире, но и произвел совершенно ошеломляющее впечатление. Его финальный бой с румыном Василе Тита продолжался чуть больше минуты. Неплохо для 17 лет.
Уже через месяц, после того как Патгерсон вернулся с Олимпиады, он начал выступать на профессиональном ринге и сра- зу обратил на себя внимание и здесь. У Флойда были невероятно быстрые руки и тяжеленный левый хук. Кроме того, он прекрасно защищался и великолепно выглядел на ринге, а это американская публика всегда ценила особенно высоко. Вместе с тем у него были два недостатка. Первый из них бросался в глаза. Флойд все-таки не был настоящим тяжеловесом, а то, что его конечная цель — чемпионство именно в королевской весовой категории и в полутяжах он задерживаться не собирался, Паттерсон не скрывал. При росте 182 см он весил обычно 83— 84 кг. Паттерсон несколько раз пытался набрать немного мышечной массы, но начинал терять свою уникальную скорость, и от этой идеи пришлось отказаться.
О другом недостатке Флойда долгое время никто не догадывался, так как редко кому из соперников удавалось в него хорошо попасть. У Паттерсона была так называемая «стеклянная челюсть», то есть он плохо держал удар. Бороться с такой проблемой можно только одним способом — не пропускать, и до поры до времени это у него получалось.
В течение двух лет Флойд выигрывал один бой за другим, пока в июне 1954 года не встретился с бывшим чемпионом мира в полутяжелом весе Джои Максимом. После восьми раундов была объявлена победа Максима. Не все с этим решением согласились, но и спорить никто тоже особо не стал.
Есть предположение, что Кае Д'Амато специально подставил своего молодого боксера под Максима, так как у него создалось впечатление, что Паттерсона стало слегка заносить — слишком уж легко ему пока все давалось. Урок, если это был урок, пошел на пользу. За последующие два года, с июня 1954-го по июнь 1956-го, Паттерсон провел 15 боев и во всех победил без особого труда. И тут Рокки Марчиано объявил, что собирается покинуть бокс. Самыми логичными претендентами на титул чемпиона мира считались Паттерсон и чемпион мира в полутяжелом весе Арчи Мур. Они и встретились 30 ноября 1956 года в бою за вакантный титул.