Это были странные соперники. Паттерсону на тот момент не исполнилось еще и 22 лет, а Арчи Муру уже стукнуло 43. Мур был на год старше Джо Луиса, но тот успел завоевать титул, 25 раз защитить его, уйти с ринга, вернуться на него, провести там еще два года и снова уйти, а Мур все еще ходил в претендентах. Наконец в 1952 году, через год после второго ухода Луиса с ринга, в 39 лет Мур стал чемпионом в полутяжелом весе и был им до 1960 года! А между делом он еще дважды попытался завоевать титул и в тяжелом весе.
По своим физическим данным Паттерсон был такой же полутяж, как и Мур, но только в два раза моложе его и раза в полтора быстрее. Это и стало ключом к победе Флойда. Он оказался для Мура даже более тяжелым соперником, чем Марчиано. Первые четыре раунда он в основном с дистанции расстреливал Мура джебом, а в пятом раунде левым хуком послал его в глубокий нокдаун. В сущности, это был уже нокаут, хотя Арчи и успел встать до того, как рефери закончил счет. Арчи продлил бой лишь на несколько секунд. Первая же атака Паттерсона привела к тому, что Мур опустился на пол, хотя ничего особенно серьезного не пропустил. Паттерсон, которому оставалось чуть больше месяца до своего 22-летия, стал самым молодым чемпионом в тяжелом весе в истории.
Флойд не был слишком активным чемпионом. За 1957— 1958 годы он защитил свой титул только трижды, причем противники оставляли желать лучшего. Самым странным из них был Питер Рейдмахер, олимпийский чемпион 1956 года, который в первом же своем бою на профессиональном ринге вышел против чемпиона мира. Эксперимент оказался неудачным. Хотя Рейдмахеру и удалось разок послать Паттерсона в нокдаун, тот нокаутировал его в шестом раунде, и больше бывшему олимпийцу в его профессиональной карьере ни разу не удалось даже близко подойти к бою за титул.
К этому времени в Америке сложилось довольно своеобразное отношение к Паттерсону, которое можно охарактеризовать как добродушное уважение. Он, конечно, не был кумиром. Кумиров со стеклянными челюстями не бывает, а к тому времени о его тайне знали все. С другой стороны, в Америке по традиции уважают тех, кто может встать с пола и вышибить дух из обидчика. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть любой американский боевик. А Флойд регулярно показывал это в жизни. Как же его было не любить? В совсем недалеком будущем ему придется еще множество раз падать и вставать, и в результате его полюбят еще больше. Кроме того, благодаря своим вполне средним габаритам Паттерсон не выглядел выходцем из какого-то другого племени, а его всегдашняя смущенная улыбка это подчеркивала.
1 мая 1959 года Паттерсон нокаутировал в одиннадцатом раунде очередного соперника, Брайна Лондона, а через неполных два месяца, 26 июня, вышел на ринг снова. На этот раз против шведа Ингемара Юхансона, которого хорошо знал еще с Олимпиады в Хельсинки и потому совершенно не боялся. И грянул гром.
ВСТАВНАЯ ГЛАВА: ТРУС И НОКАУТЕР ЮХАНСОН
В 1952 году на той самой Олимпиаде в Хельсинки, где Паттерсон познал первую славу, Ингемару Юхансону пришлось пережить грандиозный позор. В финальном бою 20-летний шведский тяжеловес до такой степени боялся своего противника, огромного американца Эда Сандерса, что принялся бегать от него по всему рингу. Во втором раунде рефери дисквалифицировал его за отказ вести бой. Было принято сенсационное решение не вручать Юхансону серебряную медаль. По поводу того, что думал об этом сам Ингемар, существует две версии. По одной, Юхансон якобы сказал, что готов был драться с кем угодно, но не с этим громилой — он же не сумасшедший. По другой, озвученной значительно позже в автобиографии Юхансона, судьи не разобрались в его хитром стратегическом плане: вымотать силы Сандерса в первых двух раундах, а в третьем решительно атаковать и тем потрясти его до основания.
Однако дело в том, что примерно ту же стратегию Ингемар избрал незадолго до Олимпиады в бою со знаменитым литовским тяжеловесом Альгирдасом Шоцикасом. Юхансон бегал от него зайцем, и Шоцикас потом рассказывал, что он просто не знал, как работать с человеком, который все время поворачивался к нему спиной. В конце концов литовец догнал его и нокаутировал. Вот таким было бесславное начало славных дел Ингемара Юхансона. Кстати, вполне могло случиться и так, что ему пришлось бы повторить на Олимпиаде эту игру в боксерские салочки не против Сандерса, а против самого Шоцикаса, но тому в Хельсинки отчаянно не повезло. Перед боем с южно-африканцем Ниманом Альгирдас вытянул руки вперед для приветствия, на что тот ответил мощным ударом. Шоцикас устоял на ногах и начал бой. Голова у него постепенно прояснялась, но вскоре рефери остановил встречу, чтобы сделать какое-то замечание. Альгирдас стоял опустив руки и слушал его крайне невнятные разъяснения, которые он к тому же излагал очень тихим голосом, когда Ниман снова налетел на него с ударом. Теперь это уже был нокаут. После боя южноафриканец утверждал, что не понял, что судья что-то говорит, и поэтому считал себя вправе атаковать. Ему не то чтобы поверили, но согласились с обоснованностью его доводов и дисквалифицировали в результате не его самого, а рефери.
В Швеции Юхансона встретили как предателя родины, и в это же время с ним произошла не самая обычная метаморфоза. Трусоватый 20-летний парень вдруг превратился в свою противоположность и стал настолько агрессивным бойцом, что через некоторое время его прозвали Сумасшедшим Шведом. К тому времени он окончательно заматерел и стал не слишком крупным, но крепким тяжеловесом. Его рост был 184 см, а вес — около 90 кг. Бой он строил по стандартной схеме, «разминая» противника левым джебом, выжидая момент, чтобы нанести правый кросс. Этот правый обладал фантастической силой, и сам Юхансон придумал для него несколько прозвищ: «гром», «гром и молния» и «молот бога Тора».
Абсолютное большинство своих боев до 1959 года Юхансон провел в своем родном городе Готенбурге, куда по очереди стали съезжаться для битья самые известные европейские тяжеловесы. В 1956 году в одном из своих немногих выездных боев в Болонье Юхансон нокаутировал итальянца Франко Кавичи и завоевал звание чемпиона Европы в тяжелом весе. В следующем году в Стокгольме он нокаутировал в пятом раунде англичанина Генри Купера, наглядно показав, что проблему страха он давно решил. Дело в том, что Купер предположительно обладал самым сильным разовым ударом среди всех тогдашних боксеров. Его левого хука боялись все, но Ингемара это не смутило. У него был его правый кросс. Он-то и решил все в бою с англичанином.
В сентябре 1958 года злая судьба занесла известного американского боксера Эдди Мэкена в Готенбург. Мэкен занимал первое место в рейтинге претендентов, в следующем году ему предстоял бой с Паттерсоном, и он хотел слегка размяться с одним из европейских тяжей, которых американцы по традиции не уважают. Однако Юхансон уважать себя заставил, причем очень быстро. В первом же раунде он разрядил свой правый кросс в голову Мэкена, и тот рухнул на пол. Американец все-таки сумел встать, но лишь для того, чтобы Юхансон загнал его в угол. Там, на свою беду, вместо того чтобы упасть, Мэкен сел на нижний канат, что дало возможность Ингемару нанести еще несколько ударов, когда его соперник уже был фактически в нокауте.
Если бы не легкомысленный визит Мэкена, Юхансон, возможно, никогда не добился бы права драться с чемпионом мира, но бывают такие случаи, когда зверь бежит на ловца. Прибежал и был подстрелен.
Было ясно, что чемпион в Готенбург не приедет, поэтому Юхансон отправился в Америку, где 26 июня 1959 года встретился с Паттерсоном, который все еще жил старыми представлениями о нем. Бить умеет? Ну а кто в тяжелом весе бить не умеет? Практически все соперники Флойда умели бить и некоторые даже сажали его на пол. Ну и что? На одной из пресс-конференций Патгерсон зевал так много и часто, что привлек внимание не только Юхансона, но и репортеров. Со временем фотографию зевающего Паттерсона и Юхансона, слегка удивленно смотрящего на него, опубликуют еще множество раз.