Такое начало Листона не смутило, и он бросился за Али вдогонку. Это уже разительно напоминало первый раунд их первой встречи, только в действиях Санни читался теперь чуть больший пиетет по отношению к противнику, что выразилось в том, что он не пытался так откровенно завалить его своим левым хуком.
Али по-прежнему уходил по кругу по часовой стрелке от Листона, когда неожиданно нанес вроде бы несильный левый хук, которого Санни не видел. Буквально через секунду Мохаммед сфинтил: обозначил, а может быть, действительно нанес джеб, который, однако, только маскировал правый кросс. Удар был очень сильный, и Санни встряхнуло с ног до головы, но он возобновил атаку. Он по-прежнему пытался достать Али своим левым джебом, но удар все время приходился либо мимо, либо по защите либо неплотно в уходящую цель одной мякотью перчатки.
Когда Али стоял спиной к канатам, Листон предпринял попытку прыжком разорвать дистанцию. Едва он приземлился, Али нанес короткий правый кросс, от которого Листон свалился на пол.
Мохаммед был явно разъярен таким поворотом событий, встал над Санни и потребовал, чтобы тот встал. Рефери, а это был экс-чемпион мира в тяжелом весе Джерси Джо Уолкотт, далеко не сразу сумел его оттащить и отправить в нейтральный угол. Листон попытался подняться, но получилось у него это не сразу. Наконец он встал. Уолкотт в это время что-то продолжал выяснять в углу, а боксеры, посмотрев друг на друга, решили, что можно продолжать.
Судя по всему, Листон был действительно потрясен, потому что, когда Клей в агрессивной манере, куда более свойственной самому Санни, чем ему, набросился на него с градом ударов, Листон только прикрывался. В это время на ринг вылезли несколько человек, включая главного редактора журнала «The Ring» Нэта Фляйшера, и заявили, что, согласно словам хронометриста, Листон пробыл на полу 18 секунд, а посему он был нокаутирован. Уолкотт, полностью потерявший контроль над происходящим, легко с ними согласился. Выбежавшие секунданты подняли Клея в воздух: он отстоял свой титул в матче-реванше против Листона, которого, ко всеобщему, и более всего своему собственному, удивлению, нокаутировал в первом раунде.
Зал ревел от негодования. Никто не видел удара, которым Листон был послан в нокаут, и поэтому все, надрывая глотки, кричали: «Fix! Fraud!» — что в далеко не таком выразительном переводе означает «лажа, обман». Другого мнения в зале придерживались единицы, но их слышно не было.
Легенды, домыслы, слухи и «сплетни в виде версий» едва не погребли под собой немногие достоверные факты, касающиеся второго боя Али с Листоном, однако в последнее время было предпринято несколько серьезных попыток разгрести эти авгиевы конюшни, и нельзя сказать, чтобы они закончились безрезультатно.
Если попытаться подытожить имеющуюся информацию, которую представить в виде таблицы, основанной на материалах, собранных журналом «The Ring» и существенно дополненных из других источников, получится следующее. Слева — аргументы за то, что Листон сдал бой, справа, соответственно, аргументы против.
даже не рассматривался вопрос о том, могли Лис-тон действительно оказаться в нокауте или хотя бы в нокдауне от удара Али, а с другой — утверждалось, что «вид спорта, который так тяжело болен, не может долго протянуть». По крайней мере, в последнем утверждении «Нью-Йорк тайме» оказалась не права.
Листон прекрасно держал удар и никогда до того не был в нокдауне. Кроме
Кроме того, многие соперники Али утверждали, что его удары часто были гораздо сильнее, чем казались, хотя он и не был нокаутером. Об этом лично мне, например, говорил знаменитый российский тяжеловес Игорь Высоцкий, славившийся своей способностью держать удар, который в 1978 году спарринговал с Али. Точно таким же правым кроссом, как и Листона, Али через два с половиной года отправил в глубокий нокаут очень сильного боксера Зора Фол-ли, и тогда это не вызвало никаких вопросов. Удара Али почти никто не видел по той простой причине, что его и невозможно было увидеть из-за расположения противников на ринге. Об этом говорил еще Флойд Патгерсон. Такое в боксе случается достаточно часто. Внимательный же просмотр видеозаписи показывает, что от этого самого «призрачного» правого кросса опорная нога Листона, в данный момент левая, оторвалась от пола (а это невозможно сымитировать), что было наглядно показано главным спортивным изданием Америки журналом «Sports Illustrated» в номере за 7 июня 1965 года. Наконец Листон сам удвоил силу удара, так как двигался ему навстречу. Известный репортер Барбара Лонг, которая видела нокаут практически из угла Али, сказала, что Листон был похож на человека, «который ехал на велосипеде в темноте и налетел головой на низко висящую ветку».
О Листоне говорили, что ему «чуть за тридцать и уже под сорок», намекая на то, что фактически он
того, он мог продолжать боксировать почти с любы-ми травмами. В раннем бою с Марти Маршаллом он много раундов дрался со сломанной челюстью.
Листон знал, что на Али готовится покушение, и он прекрасно понимал, что его жизнь для фанатичных представителей «Черных мусульман» мало что значит. Возможно, он просто хотел побыстрее убраться с этого ринга, где ему угрожали не только кулаки Али.
Была и другая версия, согласно которой накануне боя к Л истону пришли двое представителей «Черных мусульман» и заявили, что он будет убит, если выиграет у Али. Об этом говорил один из секундантов Лис-тона Тед Кинг.
был значительно старше, чем говорилось в его официальных документах. Он ужасно выглядел на своих последних предматчевых тренировках, и за три дня до боя во время официального спарринга его спарринг-партнеру дополнительно заплатили 100 долларов, чтобы он дал Листону возможность выглядеть получше. Наконец, секундант Листона Мэтт Бейли говорил, что сразу после боя Санни попросил у него нашатырный спирт.
Листон мог отказаться от боя, и никто бы его за это не осудил. В любом случае это было бы лучшим выходом, чем разразившийся скандал. Кроме того, когда репортеры незадолго до боя спросили его, не боится ли он покушения, Листон ответил: «Они ведь охотятся за ним (Али), а не за мной». Между тем, если уж Листон чего-то боялся, как уколов, он был совершенно не в состоянии этого скрыть.
Свидетельство Теда Кинга, хотя оно и широко известно, никогда не рассматривалось всерьез, так как оно ничем не было подтверждено, кроме слухов, которых просто не могло не быть. Наконец, так матч не сдают, по чьему бы приказу это ни делалось. К тому же у Листона были свои хозяева, которые вполне могли оторвать ему голову за то, что он выполнил чужой приказ. Именно поэтому, если бы Листон сдал матч, он бы первый постарался сделать это более правдоподобно.
Листона могли просто подкупить. Гонорар за бой с Али все равно был бы удержан в счет неустойки, которую Листон должен был выплатить компании, организовавшей его показательные выступления в Великобритании, которые Листон проигнорировал, несмотря на все договоренности. Кроме того, менеджер Л истона Пеп Бароне и тем более стоявший за ним мобстер Блинки Палермо подтасовали результаты множества матчей за то время, что занимались боксерским бизнесом.
Единственным человеком, которому Санни доверял, была его жена Джеральдин, а она много раз заявляла, что никаких денег после второго боя с Али они не получали. Кроме того, если бы Листон получил приказ от Блинки Палермо или других мафиози сдать бой, он опять-таки никогда бы не стал делать все так, как произошло. Он слишком хорошо знал своих друзей из мафии, чтобы не понимать, что за такую скандальную сдачу боя они оторвут ему голову. Достоверно известно, что на тотализаторе на этом матче, как и на первом, никто не выиграл большую сумму денег. Все попытки связать странную смерть Листона в последних числах декабря 1970 года с событиями мая 1965-го выглядят крайне неубедительными. Похоже, наоборот, они оттягивали расправу с ним до последнего, так как превратившийся к тому времени в законченного алкоголика Листон много раз привлекал ненужное внимание к своим нанимателям. С другой стороны, нет ни малейших указаний на то, что Листон чего-то боялся непосредственно после боя с Али. Люди, «согрешившие» против мафии, так себя не ведут.