Формен, согнувшись, описывает заплетающимися ногами какую-то петлю против часовой стрелки.Али зависает над ним, как орел над жертвой, прежде чем спикировать на нее, но не добивает, хотя имеет на это право. Все-таки не случайно противники его никогда не боялись.
Джордж наконец падает. Он лежит на спине, слегка приподняв голову. Рефери считает. Формен начинает вставать и поднимается на нога как раз тогда, когда рефери завершает счет, но арбитр дает сигнал, что бой закончен. Джордж не возражает и, шатаясь, идет в свой угол. Похоже, он даже не очень соображает, что произошло.
Тем временем Али, согласно правилам, стоявший в нейтральном углу, походкой гладиатора, повергшего всех врагов и завоевавшего свободу, возвращается в свой угол. Его там ждут. Как ждут! И сколько народу! Похоже, туда устремились все, кто был на стадионе, и охрана в касках еле сдерживает их.
Творится что-то невообразимое, не сравнимое даже с тем, что было 10 лет назад в Майами-Бич, когда Кассиус Клей победил Санни Листона. Тогда этого тоже никто не ожидал. Как ни странно, в двух главных боях своей жизни величайший тяжеловес XX века не казался фаворитом. Более того, большинство считало, что у него в них вообще не было шансов.
Никто не замечает, как с ринга уходит Формен. С ним идут только три или четыре человека. Больше он никому сейчас не нужен. Али уходит в окружении тысяч людей. На пресс-конференции Мохаммед дает душе оторваться, требуя, чтобы журналисты, дававшие свои прогнозы на этот матч, в котором ему отводили роль жертвенного барана, признали свои ошибки. Точно так же он делал и после первого боя с Листоном. Смущенно посмотрев друг на друга, представители прессы начинают каяться, как и десять лет назад, но только теперь все-таки гораздо более охотно. Али снова чемпион, и в этот момент кажется, что навсегда.
После того как улегся шок, вызванный победой Мохамме-да, все бросились объяснять, как же такое могло произойти, как же вышло, что все так обмишурились. Сейчас бывает очень забавно читать эти откровения, особенно если перед этим посмотреть сам бой. Возникает вопрос: о каком же бое пишут все эти эксперты? Все дело в том, что они не столько пытались описать сам поединок, сколько оправдать свои прогнозы и вольно или невольно подтягивали описание под свой прогноз. Нэт Фляйшер, главный редактор и издатель журнала «The Ring», писал, что Али проиграл первых два раунда и вообще его тактика себя очень часто не оправдывала. В целом же из семи раундов Фляй-шер отдал Формену четыре, а Али — три. Нетрудно догадаться, какой прогноз давал он перед боем.
Самое же точное описание боя, со всеми нужными акцентами и всей его психологической подоплекой дал Норман Мей-лер, которого, по-моему, именно за это многое спортивные обозреватели навсегда невзлюбили.
Мохаммед Али — император Америки
Вся история Али после боя с Форменом — это, в сущности, история поклонения, в которой сами бои, кроме одного-един-ственного, играют очень небольшую роль. Все, что он делал, вызывало восхищение. Десять лет назад Мохаммед Али несколько опережал свое время, что вызывало естественное непонимание современников. Теперь время, в значительной степени созданное им самим, его догнало.
В самом деле, 70-е годы, со многими их положительными и отрицательными чертами, были детищем Али и других ярких общественных фигур того времени. Чемпион мира, отлученный от ринга в 1967-м, он стал культовой фигурой в борьбе за права негров и за несколько лет выполнил работу, которую за него никто не смог бы выполнить и за десятилетие. Конечно, он был не один, но и эта борьба была бы без него совсем другой, куда более долгой и куда менее блестящей. Он был всюду, он смотрел на вас со всех сторон и наглядно показывал: негр может быть не только самым сильным, но еще и самым умным. Его гениальное умение обращать все в свою пользу вызывало откровенную зависть даже у политиков и адвокатов. Али, как никто другой, примирил традиционалистов, составляющих костяк американского общества, с переменами, с новой реальностью, в которой негры перестали смотреть на белых снизу вверх.
Самое любопытное, что Али в пылу своей борьбы за равноправие негров не заметил, как стал своим для белой Америки, и не только Америки. Один из его многочисленных биографов, прекрасный журналист Томас Хаузер приводит фантастический эпизод, имевший место уже в 90-х годах. Он вместе с Али приехал в Лондон на презентацию своей книги о нем. В то время когда Мохаммед ставил автографы на книги, с которыми к нему подходили, одна женщина посмотрела сначала на Али, потом на Хаузера и спросила его: «Вы сын Али?» «Нет, мэм», — ответил Хаузер. «Да? — разочарованно сказала женщина. — А вы очень на него похожи».
Свою реакцию на этот эпизод лучше всего описал сам Хаузер: «Поначалу я подумал, что она не в своем уме. В конце концов, я белый и всего на четыре года моложе Али. Но потом мне пришло в голову, что это был еще один пример того, как люди становятся дальтониками и перестают различать цвет кожи, когда дело доходит до Али. И разумеется, это высочайший комплимент, если кто-нибудь скажет тебе, что ты похож на Али».
Могли кто-то представить себе что-то подобное в 1964 году? А в своей стране еще в 70-е Али стал живым воплощением несгибаемого американского духа и национальным символом куда большим, чем статуя Свободы и все президенты, которые при нем правили Америкой, вместе взятые. И остается им по сей день.
Свой второй титул Али защитил 10 раз, но, как уже говорилось, только один из этих боев занял место в истории.
Первым противником Мохаммеда после Формена стал Чак Уэпнер. Али сам сделал этот бой примечательным, главным образом тем, что не воспринял Уэпнера всерьез и забыл толком потренироваться. Чак, боксер весьма среднего таланта, прыгнул выше головы и показал совершенно героический характер. В девятом раунде он послал Али в нокдаун и вернулся в свой угол, говоря своему тренеру: «Поедем в банк за деньгами. Мы миллионеры». Он полагал, что Али не встанет с пола. Но тренер ответил ему: «Ты лучше обернись назад. Он встал и зол как черт». Этот бой, кстати, вдохновил малоизвестного тогда Сильвестра Сталлоне на постановку прославившего его первого «Рокки». Однако в реальности все было не совеем так. Судьи не выносили несправедливого решения. Уэпнер бой проигрывал, а в пятнадцатом раунде за 19 секунд до финального гонга попал в нокдаун. К тому моменту кровь лилась ручьями из ран вокруг глаз, и рефери остановил встречу.
Затем Али в одиннадцатом раунде нокаутировал мужественного и добродушного Рона Лайла, который был и остался по сей день его поклонником. Потом наступил черед старого знакомого, британского венгра Джо Багнера, который, как и в их первой встрече, сумел продержаться до финального гонга. Все эти бои стали событиями, потому что в них принимал участие Мохаммед Али, но о них в скором времени забыли, так как ни один из этих соперников не имел реального шанса его победить, чего никак нельзя сказать о его следующем противнике — Джо Фрезере.
В третий, и последний, раз они встретились на ринге 1 октября 1975 года в Маниле, но можно сказать, что на самом деле бой начался задолго до этого дня.
История вышла некрасивая, и надо было совсем ослепнуть of любви к Али, чтобы найти для него какие-то оправдания, но большинство американцев тогда именно так к нему и относилось. Он был героем и имел право на все. Победив Формена, он завоевал сердца большинства своих соотечественников навсегда, потому что героя почти невозможно ненавидеть и очень трудно не любить. Гораздо легче и естественнее его обожать, что почти все и делали.
Мохаммед начал артподготовку задолго до сражения. Он не нашел ничего лучше, чем срифмовать три слова: «триллер» (thriller), в его просторечном произношении «трилла» (thrilla), Манила и горилла. Нетрудно догадаться, что сам поединок он назвал Thrilla in Manila, под этим названием он и вошел в историю бокса, а самого Фрезера окрестил гориллой. Более того, он завел маленькую резиновую куклу обезьяны, с которой всюду появлялся и которую, на радость публике, доставал из кармана и колошматил, приговаривая что-то вроде: «Ну давай, горилла, устроим триллер в Маниле». И все это продолжалось не один день и даже не одну неделю. Стоит ли удивляться, что Фрезер никогда его не простил и отказывается фотографироваться вместе с ним по сей день, когда они оказываются на одних и тех же боксерских тусовках.