Майк Не испугался Грина, которого мог легко добить и в таком состоянии. Он испугался за свою руку, свое орудие труда, которое вытащило его из Браунзвилла. Он готов был пойти на унизительное бегство, только чтобы не подвергать себя риску травмировать руку еще серьезнее (он тогда действительно заработал маленькую трещину). Потому что его рука не давала ему не то что вернуться в Браунзвилл, но просто потерять в финансовом отношении, и Тайсон, уже мультимиллионер, не мог себе позволить из-за какой-то дурацкой гордости подвергать малейшему риску свой главный источник дохода. Так что оставим разговоры о прелестях жизни в Браунзвилле тем, кому они греют душу, и тем, кто в них верит, хочет верить или делает вид, что верит. Никто из тех, кто выбрался из Браунзвилла, не хочет туда вернуться, но есть такие, кто любит играть с мыслью, как там было хорошо. Может быть, только для того, чтобы лишний раз порадоваться, что они оттуда выбрались.
Одновременно с грабежом Майк осваивал и более интеллектуальную профессию. «Он стал лучшим карманником в Браунзвилле, — говорит его сестра Дениз. — Он мог просто пожать тебе руку, а у тебя после этого пропадали часы, кольцо или бумажник».
В 12 лет в течение нескольких месяцев Майк стал настоящим малолетним преступником. Он кочевал из одной исправительной школы в другую, но безрезультатно. Казалось, что он неисправим. Лорна Тайсон была в полном отчаянии. К этому возрасту он значительно опережал сверстников в физическом развитии, и справиться с ним один на один не мог даже крупный взрослый мужчина.
Помощь пришла откуда не ждали. В одной из исправительных школ, куда Тайсон попал за жестокое избиение одноклассника, служил советник по работе с малолетними преступниками, выполнявший также роль учителя физвоспитания. Его звали Бобби Стюарт. Он когда-то был неплохим боксером. В 1974 году он даже выиграл престижный общенациональный любительский турнир «Золотые перчатки» в полутяжелом весе, победив среди прочих и будущего чемпиона мира среди профессионалов в тяжелом весе Майкла Доукса.
Стюарт, однако, не стал переходить в профессионалы, но поддерживал себя в хорошей форме. Видимо, Тайсон однажды увидел его на тренировке и попросил с ним позаниматься. Стюарт согласился, но при условии, что он будет прилично себя вести, добавив, что успеваемость его не волнует. Майк еле умел читать, и многие в школе считали его вообще полудебилом из-за того, что он мало говорил. Тайсон задание Стюарта перевыполнил. Как вспоминал сам Бобби на страницах журнала «Sports Illustrated» в 1986 году, вскоре учителя начали спрашивать его: «Что случилось с этим парнем? Он стал заниматься на уроках и сносно себя вести». У Майка обнаружились вполне приличные способности к разным предметам, а Стюарт, который начал серьезно с ним тренироваться, очень скоро понял, что имеет дело с гением. Как он со смехом вспоминал позже: «Мне приходилось самому тренироваться всерьез, чтобы просто выжить в спаррингах с ним. Он мог убить меня».
В конце концов Стюарт решил позвонить одному своему старому знакомому, жившему в городке Кэтскилл рядом с Нью-Йорком. Это произошло в 1979 году. «У меня тут есть один парень, — сказал Бобби. — Я хочу, чтобы ты на него взглянул». «Тогда привози его», — ответили ему.
Стюарт с Тайсоном поехали в Кэтскилл в местную боксерскую школу. Их там встретил лысый итальянец лет 70, который без долгих разговоров попросил их поспарринговать.
13-летний парень боксировал со здоровенным мужиком и очень приличным боксером, по уровню примерно соответствовавшим нашему мастеру спорта, на равных. А временами Стюарту приходилось совсем нелегко. Старик, которого, как сказал Бобби, звали Кас Д'Амато, пристально смотрел на схватку подслеповатыми глазами, потом подошел поближе и наконец дал команду прекратить бой. «Если ты останешься здесь и станешь слушать, что тебе будут говорить, ты однажды сделаешься чемпионом мира в тяжелом весе», — сказал он.
Через несколько недель Тайсон перебрался в Кэтскилл в большой дом, стоявший на холме, с видом на Гудзон. В итальянских семьях бывают своеобразные родственные отношения. Хозяйкой дома была Камиль Юалд, сестра жены Рокко Д'Амато, брата Каса, но фактическим хозяином 14-комнатного особняка был сам Кае. В этот дом стекались молодые боксеры со всей страны. Там их не только тренировали, но и давали им кров, и Камиль как-то подсчитала, что в общей сложности за 15 лет здесь квартировало около 200 человек.
Благодаря своим связям в полиции Кае быстро урегулировал все юридические вопросы, официально оформив опекунство над трудным подростком, и Майк стал жить в доме на горе.
Кас Д'Амато в «защита ку-ку»
«Герой и трус чувствуют одно и то же. Разница в том, что они при этом делают. Ты должен уметь заставить себя делать то, что делает герой, и заставить себя не делать то, что делает трус или так называемый «трус», потому что все мы в большей или меньшей степени трусы».
В Америке трудно найти человека, связанного с боксом, который не знал бы этих слов, и того, кто их сказал. Эта цитата в десятке вариантов, сохраняющих общий смысл, почти так же известна, как слова Али «порхать, как бабочка, и жалить, как пчела». Они принадлежат Касу Д'Амато, одной из самых колоритных личностей в боксе.
Неуравновешенный и неуживчивый мудрец, сыпавший на ходу цитатами, которые не обезобразили бы ни одно самое серьезное литературное произведение, — таким Д'Амато вошел в
историю. Он создал и систематизировал целое учение о страхе, которое положил в основу психологической подготовки своих бойцов. Кае сравнивал страх с огнем, который можно использовать себе на благо, если держать его под контролем, и который сожжет тебя целиком, если дать ему волю. Д'Амато считал, что от страха ни в коем случае нельзя полностью избавляться, так как он несет важнейшую охранительную функцию. Если у тебя совсем нет страха — значит, ты плохо защищен. Вся психологическая подготовка боксера, которой он уделял не.меньшее внимание, чем физической, базировалась у него на балансировании между необходимым и недопустимым страхом.
Пик своей тренерской славы Д'Амато пережил в 50—60-е годы, когда воспитал двух чемпионов мира — тяжеловеса Флой-да Паттерсона и полутяжа Хосе Торреса, однако Кае не прижился в боксерской элите: прекрасно разбираясь в человеческой психике, он не считал нужным приспосабливаться ни к кому, а в той замкнутой среде, которую всегда представляла собой элитная боксерская тусовка, это было неизбежно. Ты либо приспосабливался, либо уходил, и Д'Амато ушел. Со временем он открыл боксерскую школу в Кэтскилле, в которой небезуспешно занимался с трудными подростками, многие из которых его просто боготворили. Никто не считал, от скольких малолетних преступников Кае спас Америку. Кстати, сама его секция располагалась на втором этаже двухэтажного здания, где на первом было отделение полиции, так что многие ученики просто поднялись к нему в школу с первого этажа на второй. Сейчас иногда даже пишут, что тот же путь проделал и Майк Тайсон, но это было не совсем так.
Д'Амато мог стать великим психологом, собственно, он и был им, но он был еще и великим тренером, создавшим тренерскую школу, некоторые представители которой, как, например, Тедди Атлас, входят в тренерскую элиту по сей день. Впрочем, мало кто в Америке в той или иной степени избежал его влияния, по крайней мере в психологической тренировке. Малоизвестный факт — не раз за помощью к Д'Амато неофициально обращался Мохаммед Али. Видимо, у Величайшего, как и у всех людей на свете, были свои проблемы со страхом, которые лучше Каса не мог решить никто.
Столкнувшись с Д'Амато, Тайсон встретил того, кто был ему нужен. Однако сейчас уже многие позабыли, что Майк далеко не сразу и далеко не полностью подпал под его влияние. На самом деле этот процесс занял примерно три года, и здесь психологический гений Д'Амато проявился изощреннее всего. Жесткий и абсолютно бескомпромиссный человек, он проявил по отношению к молодому Тайсону удивительный такт и сдержанность, вообще-то не слишком ему свойственные. Может быть, дело в том, что он был уже стар и увидел в Майке возможность наконец-то полностью реализовать себя и все свои таланты в жизни. Может быть, к этому злобному и страшно ранимому парню он с самого начала испытывал даже не отцовские, но дедовские чувства. Как говорят в Америке, Майк «залез ему под кожу», то есть Кае по-настоящему привязался к нему.