– И Рейчел исчезла?!
– Я, по крайней мере, с ней связаться не могу. И в гостинице она не ночевала.
Это мы уже слышали от арабских жен. Но стали бы они это сообщать кому-то постороннему, кто пришел не от мужа? А Костя решил не показывать Владимиру Станиславовичу, что ему известно?
– Это вам персонал сообщил? – тем временем улыбнулся Костя.
– Ну я же тут один из трех работодателей! Кстати, а где сейчас шейх?
– В надежном месте, – уклончиво ответил Костя. – Пока он не может с вами встретиться и даже связаться и приносит свои извинения.
– Но что с ним произошло?!
– Его похитили, но ему удалось сбежать. И Катю похитили. И ей удалось сбежать. Может, у вас есть этому какие-то объяснения?
Владимир Станиславович открыл рот.
– Кто похитил Абдуллу?
– Он не знает.
– Денег хотели? За него вообще-то можно много получить.
– Не говорили.
Костя перевел разговор на мое похищение и о нем рассказал подробно, иногда уточняя у меня какие-то детали.
– Я не присылал Кате ни билета, ни ваучера, – сказал мой бывший. – Я не знал, что она здесь будет.
– Ты бы заплатил за меня выкуп? – прямо спросила я.
Владимир Станиславович замялся.
– Понятно, можешь не отвечать. Значит, у похитителей устаревшие сведения.
«Или они имели в виду кого-то другого?»
Владимир Станиславович тем временем напрягся. Ему явно ударила в голову какая-то мысль.
– Тебя похитил Василий? Секундочку!
Сирый бросился к ноутбуку, стоявшему в комнате, и стал щелкать клавишами.
– Катя, подойди сюда и взгляни вот на эти фотографии.
Мне что – я подошла. За мной последовал Костя. Владимир Станиславович вывел на экран общую фотографию группы мужчин в деловых костюмах и пояснил, что это фотография с какой-то международной ярмарки строительных материалов. Я узнала бывшего сожителя, но он просил меня посмотреть на другие лица – и увеличил изображение нужной части фотографии.
Я узнала Василия. Рядом с ним стоял мужчина более старшего возраста, очень на него похожий.
– Это его старший брат, – пояснил Сирый. – Двоюродный. У них отцы – родные братья. Семейная фирма «Токлеус».
– А на самом деле у них фамилия Семистоклеус, – сказал Костя, очень внимательно разглядывая людей на фотографии.
– У Георгиоса и его отца. А Василий с папой – просто Токлеусы, – поправил Владимир Станиславович. – И для названия фирмы они взяли сокращенный вариант.
Владимир Станиславович пояснил, что по греческой фамилии можно определить, принадлежит ли семья к древнему роду. Если фамилия короткая (Токлеус или, например, Кикас) – род не древний, а если длинная, то вначале обычно ставится имя прародителя (в данном случае прародителя звали Семис), и в каждом поколении должен быть один Семис. Но у граждан Советского Союза эти традиции были утрачены, более того, отец Василия сократил фамилию, чтобы его не путали с братом. Оба в свое время работали в строительных трестах. Их жены – матери двоюродных братьев Георгия и Василия – работали в Интуристе. В начале перестройки отец и мать Георгия вместе с сыном-подростком эмигрировали в США, там пристроились к греческой общине, изменили имена на греческие и создали фирму «Токлеус». Родственники в России вскоре присоединились к семейному бизнесу. Сейчас «Токлеус» является международной корпорацией, занимающейся строительством объектов по всему миру в туристических зонах, потом организует прием туристов. То есть родственники объединили сферы деятельности отцов и матерей, а следующее поколение хорошо развернулось в новые времена.
– Они претендовали на этот курорт, но заказ получили мы, – сообщил Владимир Станиславович. – Конечно, они недовольны. Но если Василий посчитал, что похищением Кати меня можно заставить продать акции…
Я мысленно вздохнула. Хотя я это и так знала. И вообще мы расстались. Давно. Я теперь работаю в глянцевом журнале. Я не живу на деньги Владимира Станиславовича. Я живу на свои! Я познакомилась с Костей, хотя понятия не имею, кто он такой и зачем сюда приехал. Но про Владимира Станиславовича я должна забыть! Однозначно! Вообще-то стоит сделать карьеру только ради того, чтобы щелкнуть Владимира Станиславовича по носу. Чтобы он понял – я могу! В эти минуты я была на него зла, хотя, если рассуждать трезво, злиться было не за что. Но я не могла рассуждать трезво! Мне было обидно! Я потратила на Владимира Станиславовича три года!
– Если бы Василий похитил Абдуллу, я бы это понял, – продолжал рассуждать Сирый. «Интересно, как?» – Хотя от Абдуллы подобным образом ничего не добьешься. Как раз наоборот.