К моему возвращению вниз финны были уже извлечены из подземелья (с остатками водки, которую они не могли бросить). Выглядели помято. При виде меня удивленно заморгали. Костя объявил, что я – его помощница, и предложил двигаться в сторону нашего дома.
Наше прибытие разбудило шейха, он спустился вниз, быстро познакомился с финнами, выпить отказался, но поделился впечатлениями о подземелье.
– Вам лучше пока пожить здесь, – сказал Абдулла финнам даже без специальной просьбы Кости. – Пусть русские спецслужбы занимаются своими русскими бандитами. Нам лучше не привлекать внимания. А когда русские спецслужбы наведут порядок на этом курорте, вы будете строить свои сауны, а я – спа-центр. Вероятно, ваши сауны будут в том же здании. Мы с вами как раз можем обсудить возможность дальнейшего сотрудничества, потому что наша семья в спа-центры финские сауны не включает.
Финны тут же оживились. А когда Костя принес еще две непочатые бутылки водки, стали совсем веселыми.
– Костя, а еды на всех хватит? – посмотрел на него Абдулла. – Я дам тебе свою кредитную карточку. Ее у меня не забрали. Съездите завтра, то есть уже сегодня, с Катей в магазин и купите на всех продуктов.
– И ящик водки, – добавили финны. – И две упаковки пива.
Я поняла, что хочу спать. Сказывалась почти бессонная ночь и приключения. Теперь накатила усталость. Костя, по-моему, собирался слушать все разговоры. Но это его проблема. И его работа. Я объявила, что иду спать, и ушла. Мужчины остались внизу. Костя мне успел подмигнуть.
Глава 17
Проснулась я в начале первого, сладко потянулась, зевнула, сходила в душ. Храп ниоткуда не слышался. Я спустилась вниз. Финны спали на диванчиках в гостиной без постельного белья. Но подушки там имелись (без наволочек), а прикрывались они пледами. Вообще-то строители обычно – люди неприхотливые, правда, это были финские строители, не наши. С другой стороны, финны – большие любители спиртных напитков, а при помощи их можно решить многие проблемы.
В кухне в одиночестве сидел Абдулла и пил кофе.
– Доброе утро, о несравненная Катя Левченко, – сказал он, но более грустным голосом, чем в предыдущие дни. – Все спят, а я выспался. И я не пью спиртное, которое может послужить снотворным. Я уже просмотрел все, что хотел, в Интернете. Но я понимаю, что мне опасно покидать этот дом.
Он очень тяжело вздохнул. Я тем временем пожарила себе яичницу с помидорами, сварила кофе и села напротив.
– Подождите еще немного, Абдулла. Я уверена, что все выяснится. Мне кажется, что кто-то пытается очернить Владимира Станиславовича Сирого. И вас и финнов прихватили, чтобы вы не заключали с ним сделки.
– Ты думаешь? А может, за нас хотели получить выкуп? Ведь у нашей семьи, по меркам обывателя, много денег, и эти двое – обеспеченные люди. Я даже слышал про их фирму. И я рад, что меня с ними свела судьба – пусть и при таких обстоятельствах. Мы будем сотрудничать. Наверное, вам с Костей сегодня нужно будет снова встретиться с Сирым.
Я кивнула. Но от меня это не зависело. Я решила приготовить Косте завтрак и отнести в постель. Интересно, ему когда-нибудь кто-нибудь подавал завтрак в постель?
Костя спал, причем сладко, как ребенок. Вообще интересно смотреть на спящих мужчин, которые кажутся в эти минуты беззащитными. Некоторые разговаривают во сне, тоже бывает интересно послушать. Я поставила поднос на тумбочку, сама села на краешек кровати. Костя открыл глаза – то ли от запаха кофе, то ли от моего движения.
– Опять решила что-то выяснить или проверить?
– Что ты думаешь делать с финнами?
– Здесь пока поживут. Они не против. И мне спокойнее.
– А дальше? Куда их потом?
Косте стало смешно.
– Пусть заключают договор с Сирым, Карасевым и Иваницким, пусть строят свои сауны – или не заключают и не строят. Но если здесь произойдет международный конфликт, от каких-то наших граждан пострадают финны, или шейх, или еще кто-то из иностранцев, я буду считать, что плохо выполнил свою работу.
– Но мы находимся на территории иностранного государства! Неужели в твои обязанности входит предотвращение преступлений наших граждан по всему миру? Это просто невозможно!
– Все гораздо сложнее, Катя, – очень серьезно сказал Костя и принялся за завтрак.
Я смотрела, как он ест. Зрелище было приятным. Мне совсем не нравилось, как ест Владимир Станиславович. Костя же… Он вообще был мне приятен!
Мирная трапеза была прервана звонком телефона. Костя потянулся за трубкой, бросил быстрый взгляд на экран, его лицо ничего не отразило, и он ответил на вызов.