Закричала женщина, потом мужчина. На английском языке!
– В сторону! – крикнул уже Костя, схватил меня за руку, оттянул с лестничной площадки в коридор, потом в ближайшую спальню. Правда, дверь плотно закрывать не стал, выглядывая в щелочку. Я пристроилась рядом.
Вскоре по коридору со стороны черной лестницы пронеслась незнакомая мне худощавая женщина среднего роста. Она была в короткой курточке, спортивных брюках, заправленных в небольшие снегоступы, шапка, если и была, слетела – русые волосы разметались по плечам. На лице был написан ужас. За ней с диким ревом несся Абдулла с бычьей головой, которая светилась красными огнями. Шейх что-то орал на своем языке. За Абдуллой бежал спортивный мужик лет тридцати, может, чуть старше, и кричал на английском.
– Ой, да это же Майкл! – воскликнул Костя и выскочил из комнаты, в которой мы прятались. – Майкл, стой! Это я, Константин из России!
Майкл в первый момент не понял, кто его зовет. Бег он замедлил только после второго окрика Кости, остановился и оглянулся. Мы включали в коридоре дежурное освещение, но хорошо рассмотреть при нем человека было сложно. Тем более Костя явно забыл, что у него на голове красуется еще и медвежья…
– Майкл! – закричал Костя несколько измененным голосом. Я только сейчас поняла, что он у него измененный. И что на лестнице он щекотал мне ушко медвежьей шерстью. А я-то думала, какое приятное щекотание…
– Чем ты целовал меня в ухо?! – заорала я, выскакивая из комнаты (в львиной морде, естественно).
Костя шарахнулся от меня, то есть медведь ото льва. Интересно, а в природе они где-нибудь сталкиваются? Майкл попятился по коридору. Рык Абдуллы из-под бычьей головы слышался уже на третьем этаже.
– Так, что тут за мужчина? – прозвучал за спиной у Майкла голос Вероники, которая появилась в волчьей морде и серебристом плаще со звездами. – Мужчина, повернитесь! Я должна вас рассмотреть и определиться, вас брать или еще кого-то подождать.
– Он – американец, – сообщила я. – Вы говорите по-английски?
– Я говорю по-русски, – объявил Майкл, переводя взгляды с одной звериной морды на другую. – Что здесь происходит?
– Так на каком языке будем говорить? – томно спросила Вероника и предложила Майклу подойти к лампе, чтобы она смогла его получше рассмотреть.
– Не надо меня рассматривать! – Майкл мгновенно отступил в тень.
Ах да, это же американский агент. Или разведчик? Ему не нужно показывать лицо.
– Штаны сними, – сказала Вероника по-русски, потом повторила по-английски.
– Зачем?! – взвизгнул Майкл.
– Ты что, решил, что мне твоя рожа нужна? Давай раздевайся! А рожу можешь платком завязать!
– Майкл, лучше иди с ней, – посоветовал Костя-медведь.
– Куда?! – шепотом спросил Майкл.
– В спальню, – сказала Вероника и приблизилась к американцу.
– Я бы предпочел, чтобы вы послали меня на… – печально произнес американец. – Почему вы, русские, когда не надо посылаете…
– Это я туда собралась! – заорала Вероника. – Или ты переодетая баба? Я слышала, что на этом курорте мужик бабой переодевался. Ты наоборот? Или ты голубой?
– Я не есть баба! Я не есть голубой! – чуть не заплакал Майкл, потом вдруг повернулся к нам с Костей. – Ты…
Тут в конце коридора снова показалась женщина, на этот раз она орала на английском: «Спасите!», Абдулла настигал ее и орал на арабском. Мы с Костей, стоявшие ближе всего к лестнице, с которой появились бегущие, отпрыгнули в сторону. Майкл пропустил женщину, но рядом стояла Вероника, которая явно была на стороне Абдуллы. Раз он преследует женщину, значит, она ему зачем-то нужна. Абдулла нужен Веронике, ее мужу и их партнерам. Значит, Вероника должна была помочь Абдулле. И помогла. Она подставила женщине подножку. Женщина с воплем упала. На нее коршуном (с бычьей головой) ринулся Абдулла. Майкл бросился на Абдуллу, чтобы стащить его с женщины. На Майкла кинулась уже Вероника, чтобы забрать его себе.
Костя почесал медвежью голову.
– Ты чем меня целовал? – спросила я.
– Тебе не понравилось?
– Я не поняла.
– Попробовать еще раз? – Я поняла, что Костя в медвежьей голове улыбается.
– Попробуй.
Костя обнял меня и потерся об мое открытое ухо медвежьей мордой. Куча на полу орала на трех языках, но никак не могла расцепиться. Костя приподнял маску на моем лице и потерся медвежьей шерстью о мою щеку. Было приятно. Но приятнее всего было ощущать на себе его руки.