– Она тут себя рекламировала? – уточнил комиссар, который, пожалуй, никогда не забудет празднование этого Нового года.
– Нет, объявлений нигде не развешивала, но все – или многие – знают, куда идти.
– Вы от кого про нее в первый раз услышали?
Костя пожал плечами. Я тоже пожала плечами. Не признаваться же в незаконном проникновении в чужой дом? Хотя я подозревала, что в эту новогоднюю ночь многие наши граждане проникли в чужие дома и номера и даже не помнят, как там оказались.
– Поехали к ведьме, – принял решение комиссар.
С ним отправились двое подчиненных, а также мы с Костей, возможно, в качестве переводчиков – чтобы местная полиция поняла все нюансы выражаемых русскими гражданами эмоций. Или местная полиция считала, что с русскими гражданами другие русские граждане будут более откровенны, а если приедут только представители местной полиции, то им ничего не скажут.
Мне было интересно, что мы обнаружим в доме. И кого.
Перед домом стояли две машины. Входная дверь оказалась не заперта – может, ведьма ждала клиентов? Я посмотрела на часы. Вроде время ее приема. Но полицейские на всякий случай постучались. Никто не ответил. Мы вошли в дом. Кто-то ругался наверху. Из подземелья доносились приглушенные крики. Неужели Лена-Гюльчатай до сих пор там сидит? Хотя вполне возможно… Василий навряд ли ее выпустил, а ведьма… Я не знала.
Полицейские какое-то время постояли в коридоре, прислушиваясь. Потом решили идти наверх, так как не могли понять, откуда именно снизу идут крики. Наверху они звучали громче, и орущих явно было проще найти.
В спальне, где мы оставили букет, присланный мне в гостиничный номер, который занимала Алла, ругались черноволосая женщина в серебре, которая в новогоднюю ночь осталась в доме Василия Токлеуса, бизнесмен Олег Леонидович Карасев (партнер Владимира Станиславовича) и еще какой-то незнакомый мужик, явно восточный. Черноволосая женщина в серебре стояла у окна, скрестив руки на груди, Карасев носился по спальне (насколько позволяла спальня), а восточный мужик сидел в кресле.
Полицейские представились. То есть по всей форме представился комиссар, а двое других что-то буркнули.
– Очень хорошо, что вы приехали! – заорала черноволосая женщина. – Уведите этих мужчин из моего дома.
– Дом вам принадлежит? – тут же уточнил комиссар. Костя напрягся. Мы-то знали, что дом принадлежит госпоже Свиристелкиной, которая совсем недавно узнала о том, что является владелицей недвижимости в этой европейской стране.
– Нет, я его арендовала на две недели, – заявила дама.
– У вас имеется договор аренды? – спросил комиссар.
Черноволосая странно посмотрела на него, потом перевела взгляд на нас с Костей.
– Вы здесь в какой роли? – спросила у нас.
– Переводчиков и консультантов.
– Вот и проконсультируйте местные правоохранительные органы насчет аренды недвижимости русскими.
– Деньги передавались из рук в руки, никаких документов не подписывалось, – сказал Костя, потом посмотрел на черноволосую: – Так?
Она кивнула.
– А кому передавали деньги? – спросил уже Костя.
– Владелице, – пожала плечами черноволосая.
– Она вам документы предъявляла? Вы уверены, что она является владелицей этого дома? Вы это проверили?
– Вы что, идиот?
– Нет, – невозмутимо ответил Костя. – Я как раз проверил все документы перед тем, как снять дом. Вы будто не русская. Ведь наши люди могут сдать один и тот же дом нескольким постояльцам одновременно, взять деньги, а потом выселить или оставить арендаторов разбираться между собой…
– Но меня ж не выселили, – заметила черноволосая. – И больше на дом нет никаких претендентов.
И тут вдруг восточный мужик вскочил из кресла и уставился на меня.
– Это ты! – заорал он. – Где ты была?
Мы все посмотрели на него. Я хлопала глазами. Я его никогда не видела. Мужик тем временем прыгнул к вазе, в которой стоял букет, для чего ему потребовалось еще пробежать по кровати, что он и сделал, не снимая уличной обуви, выхватил из вазы букет, разбрызгивая воду по всей комнате, прыгнул ко мне и стал совать букет мне в руки.
Да откуда взялся этот псих?!
Костя сделал шаг в сторону и оказался между мной и восточным психом с букетом.
– Это моя женщина, – сказал Костя. Я возликовала в душе, потом сама себя опустила с небес на землю. Он вполне может так говорить ради пользы дела, например, чтобы спасти меня от психа.
– Он тут все время требовал ответа на вопрос, как его букет оказался в моей спальне, – сообщила черноволосая. – Я не знаю, как он тут оказался.