Выбрать главу

В результате американские морские пехотинцы бежали от непрофессиональных русских, как французы в 1812 году, как немцы в Великую Отечественную. У нас в этом деле большие традиции. Раньше из родной страны гоняли иностранцев, заявившихся без приглашения, а теперь гоняем с курортов, облюбованных нашими гражданами. Правда, большинство иностранцев и гнать не надо, они сами уезжают и больше не появляются.

Расстраивались только несколько одиноких женщин, которым опять не досталось свободных мужчин. Правда, большинство русских женщин или в пути к пансиону, или в процессе атаки американцев успели познакомиться с протрезвевшими русскими мужчинами, вышедшими на разминку. С разминки они возвращались уже вместе.

Осталась недовольной Алла, которая позвонила Косте и обвинила его в том, что он лишил ее всех клиентов – клиентов разобрали одинокие обеспеченные русские женщины, приехавшие на курорт исключительно за мужчинами, а не на заработки, как Алла. Я в душе злорадствовала.

Костя предложил завернуть в гости к американцу Майклу (не к Алле!), который из гостиницы не съехал. Майкл в одиночестве пил русскую водку.

– Ты сорвал мне всю операцию, Константин, – сказал он моему спутнику, когда мы оказались в номере. – Неужели ты не понимаешь, что на курорте находится международный террорист, на совести которого десятки жизней?

– Ты уверен, что он здесь, Майкл? – спросил Костя, усаживаясь в кресло. Я пристроилась на его ручке. Водку нам Майкл не предлагал. Видимо, одному было мало.

– Да, у нас точная информация!

– Его здесь кто-нибудь видел? Кто-нибудь, кому ты можешь полностью доверять?

– Да, – кивнул американец.

– Рейчел?! – догадалась я.

Майкл внимательно посмотрел на меня и отвернулся.

– Я знаю, что вы с Рейчел много лет любите друг друга, – мягким тоном заговорил Костя. Я удивленно посмотрела на него и промолчала. – Но ради дела, ради безопасности страны вы были вынуждены расстаться, потому что Рейчел имела реальный шанс проникнуть в семью Абдуллы.

Я вспомнила, что мне рассказывал Абдулла. Рейчел была двоюродной сестрой строителя, партнера «Игл Констракш» в США, работала в фирме брата. А на самом деле, значит, в ЦРУ. И блестяще воплотила в жизнь план ЦРУ по внедрению в семью Абдуллы. Но была несчастна. И Майкл был несчастен. Сколько же людей сделали несчастными спецслужбы по всему миру!

– Да, она вышла за него замуж, – печально вздохнул пьяный Майкл. – Она знает арабский, ее специально готовили для работы с арабами.

– Но она же женщина! – воскликнула я. – У них же женщин часто за людей не считают. Я даже слышала, что у них иногда говорят, что, например, родила одного ребенка и двух девочек.

– Рейчел знала, что ей, скорее всего, придется внедриться в арабскую семью, – пояснил Майкл. – Она к этому готовилась! Но влюбилась в меня. Однако все равно вышла за Абдуллу. Но она выполнила свою работу.

– Террорист что, из семьи Абдуллы?! – дошло до меня.

– Да, его брат по отцу. У отца же несколько жен. Абдулла от старшей, главной и любимой. Мать Хасана – русская. Он довольно прилично говорит на русском языке. То есть ваши принимают его за своего, не уточняя национальность. И он выбрал этот курорт специально, чтобы затеряться среди русских.

– Но вы-то как узнали, что он будет здесь?!

– Рейчел перехватила его разговор с матерью.

– Но он мог сюда ехать и из-за Абдуллы, – заметил Костя. – Русские сейчас гуляют на многих курортах – и горнолыжных, где вообще-то восточных людей немного, и на пляжных. Если бы не встреча с Абдуллой, я бы на месте Хасана выбрал пляжный.

– Да, скорее всего, дело было связано и с Абдуллой. Мы не знаем. Семья – кроме матери – не поддерживает связей с Хасаном. И мать скрывает от семьи, что держит связь с сыном. Они его вычеркнули из своих рядов. Семья Абдуллы – солидные бизнесмены, работающие по всему миру. Им совсем не нужно, чтобы их имя связывали с Хасаном и вообще с терроризмом. Ведь тогда они потеряют выгодные контракты. Так что они сами оборвали связь. Это Рейчел выяснила. Ее целью как раз был этот невероятно успешный международный террорист и возглавляемая им организация. Как иначе до них добраться? Мы надеялись, что это можно будет сделать через семью.