Он пребывал в тупике, пока не встретил Марину Ризенталь, которая упомянула о ТФБП. И они всерьез это затеяли? Там что, собираются толстушки, которым наплевать на общественное мнение? Женщины едят что хотят без всяких там ненужных психологических мотивов, которые и испортили им режим питания? Женщины, чей вес (пусть и существенный) остается постоянным с того времени, как они забросили всяческие диеты?
Приступив к описанию хода испытаний, Дэвид отбросил мысли о Нобелевской премии и загорелся филантропической идеей при мысли о том, как щедро он одарит этих несчастных. Ему не терпелось начать как можно быстрее. Он размышлял над тем, какие перемены благодаря ему произойдут в жизни этих женщин. Судя по тому, что он читал, они были толстыми всю свою сознательную жизнь.
Благодаря ему они впервые станут стройными. Он тотчас задумался, какой эффект произведет на них эта трансформация. Смогут ли их метущиеся, искореженные души вынести то, что с них снимут защитный покров? Он пожал плечами. Да они из кожи будут лезть вон с благодарностями за то, что стали счастливыми, подумал он. Вслед за тем он отбросил все прочие мысли по этому предмету и сосредоточился на работе.
Дэвид Сэндхерст был доволен. Он нашел своих подопытных крыс.
ГЛАВА 6
— Хорошо провела Рождество?
Энди просунул голову в Маринину дверь, успев разглядеть, что происходит в стане врага и на экране его монитора. Он был вознагражден видом бюрократического Везувия, от которого Марина пыталась избавиться.
Марина посмотрела на него и отвернулась.
— Иди и умри где-нибудь.
— Я по делу, ничего личного.
Энди Клайн пожал плечами и пошел прочь, даже не позаботившись о том, чтобы спрятать ложь за своей фирменной кривой усмешкой. Интересно, подумала Марина, отчего это тощие кажутся совсем маленькими, когда их унизишь, тогда как толстый человек в таких случаях становится еще больше.
Она вытащила какие-то бумаги, придавленные тяжелым предметом, и выскочила за дверь. В кабинет Рика Гиффорда она ворвалась, не постучав.
— А что, стучаться больше никто не собирается? — коротко бросил он, не поднимая головы.
Марина фыркнула.
— Прошу прощения. Я на минуту вообразила себя Энди Клайном. Хотите, я выйду и снова войду, как будто это снова я?
— Неужели нам нужно начинать все это сразу после Рождества? Чувствую по твоему тону, что ты намерена лишить меня последних остатков рождественского благорасположения.
Марина вывалила на стол Рика груду бумаг.
— Полагаю, вы знали обо всем этом, раз уж Энди был вашей дрессированной обезьяной?
— Возможно, Марина, это действительно нечто важное, но происходит это в стенах моего агентства.
Предупреждение было очевидное, хотя и не до конца высказанное. Он не требовал, чтобы в будущем она называла его «сэром», но вполне мог бы это сделать.
Марина постаралась не покраснеть, но у нее ничего не вышло. Она почувствовала, как кровь волнами разлилась от подбородка до самой груди.
— Ладно, Рик, может, мне и не стоило этого говорить, но есть ли у вас какие-то соображения насчет того, с чем он меня оставил?
— Да, и могу вас заверить, что решение принять его предложение далось нелегко. Однако Пол Джером дал свое согласие, и я вынужден был признать, что это придаст кампании размах, какого еще не было.
— Ну уж.
Марину передернуло оттого, что ее первоначальная стратегия подверглась нападкам.
— Я не говорю, что ваши идеи оказались несостоятельны, просто Энди удалось предложить что-то такое, что дополнило их. СМИ уже начали проявлять интерес к девушкам-мойщицам окон. И к мальчикам, разумеется. Для «Спарклиз» это хороший пиар. Пол весьма доволен.
Ему вдруг стало жаль Марину, которая явно пала духом.
— Вы можете справиться с этим? То есть с тем, что в осадке?
Марина подумала о своем столе, который сгибался под тяжестью «осадков».
— Дайте подумать. Мне нужно обзвонить сто семь различных изданий, рекламных компаний, радио- и телестанций, сказать им, что мы вынуждены забрать у них восемнадцать процентов наших заказов даже несмотря на то, что мы не нарушили установленные сроки, но можем сохранить первоначальные цены. «Когда мы будем делать заказы для следующей кампании, вы сохраните с нами добрые отношения и по-прежнему будете нам доверять?» — вот вопрос. Могу ли я справиться с этим? Да. Но мне бы не хотелось. И вы это знаете, вы, мошенник и авантюрист.