Сюзи не думала о том, что это умаляет святость деторождения. Многие в наши дни производят детей, чтобы получить костный мозг для больного единоутробного брата или сестры. Что ж, этому ребенку суждено спасти жизнь больной матери.
На следующее утро Марина размышляла о будущем Сюзи, когда услышала свое имя, прозвучавшее во вступительной речи Рика.
— …уверен, Марина не будет возражать, если я скажу, что в последние полгода наши успехи и росли, и снижались, все было.
Все громко рассмеялись, расслышав в этих словах намек на ее новый образ, такой отличный от того, в каком она впервые предстала в Нью-Йорке шестью месяцами ранее. Марине и на этот раз было не по душе то, что она оказалась в центре внимания. Ей не нравилось, что о ее внешности говорят в связи с изменением ситуации в компании. Слишком много это навевает воспоминаний о том, какой она когда-то была. Она хотела забыть об этом, хотела, чтобы о ней говорили исключительно как о стройной, динамичной, полной жизни женщине, каковой она была теперь.
— Я знаю, что Пол Джером по достоинству оценил ее замечательный профессионализм в трудные для «Спарклиз» времена, — продолжал Рик. — И я уверен, что все присутствующие здесь слышали, как нам икнулось или, лучше сказать, громко рыгнулось во время запуска «Спарклиз» в Великобритании.
Подняв брови, он посмотрел в сторону Энди и иронично улыбнулся. Только Энди, знавший Рика всю жизнь, понимал, что улыбка не ироничная. А холодная. Как смерть.
Энди густо покраснел. Он не ждал, что провал с «Толкотней на перекрестке» останется незамеченным в обзоре запуска продукта, но надеялся, что это и не выделят так уж откровенно. Все смотрели на него отнюдь не с явным восхищением, как на Марину. Зависть пронзила его, точно зубная боль, и тотчас успокоилась, не оставив видимого следа на лице.
— Благодаря огромной совместной работе над продвижением «Спарклиз» всей команды ТНСВ, возглавляемой Мариной и Полом, нам удалось минус обратить в плюс. Грамотная маркетинговая работа и пиар-кампания привели к тому, что девяносто два процента взрослого населения Англии признали этот продукт уже в первые две недели после его появления на рынке. Это намного опередило запланированные сроки и продемонстрировало, что мы способны реагировать на непредвиденную ситуацию, когда объединяем свои усилия.
Следуя этой логике, возмущенно думал Энди, весь успех обязан моей «Толкотне на перекрестке». Так почему же меня считают самым плохим учеником в классе? В течение нескольких приятных минут он перебирал в голове бессчетное число обид, нанесенных ему Риком в последние годы. Это была его любимая игра. Энди представил себе, как именно он добирается до вершины, тогда как Рик, участвующий в том же состязании, отстает от него. Из фантазий он вернулся, услышав шокирующее заявление Рика.
— С большим удовольствием объявляю, что начиная с этой минуты Марина Ризенталь входит в совет директоров ТНСВ.
Первой мыслью Марины было — а как же Энди? Она посмотрела на него и увидела, что он так же потрясен, как и она. Я ничего не знала, захотелось ей закричать. Для меня это такой же сюрприз, как и для тебя! Глядя на нее, он произнес одно слово: «Поздравляю», но она прочитала на его губах слово «предательство», что лишний раз свидетельствовало о его неискренности. А Рик между тем протягивал руки к Марине, точно она была его королевой.
Она заставила себя встать со стула и направилась к докладчику. По пути она прошла мимо стула, на котором сидел Пол. Он вскочил, чтобы запечатлеть на ее щеке чересчур нежный поцелуй. Ее это настолько изумило, что она повернулась к нему лицом, и второй поцелуй пришелся в губы. Они отпрянули друг от друга, словно подростки, застигнутые родителями, и сделали вид, будто ничего не произошло. Но это произошло. И что-то да значило. И оба это знали. Она попыталась сконцентрироваться на Энди, отвергая всякую мысль о собственном вероломстве. Пол между тем с улыбкой заглядывал ей в душу.