В этот момент заговорил Коримок. Голос у него был меланхоличный, негромкий, вполне соответствующий его манере поведения.
- Следовательно, миротворцы, отправившиеся с ним в дорогу, не должны доехать до Жюля Верна? - уточнил он. Тут и Лан встрепенулся:
- Не представляю, как мы сможем добиться этого без того, чтобы... - Он чиркнул себя ногтем по горлу. - ... не пришить этих голубчиков?
Евгений Сергеевич, не обративший внимания на замечание парнишки, продолжал допытываться:
- Я не о том веду речь. Водитель может оказаться мужчиной или женщиной. Этот вариант предусмотрен планом?
Трент с уважением взглянул на Коримка, сразу просекшего суть.
- Я же сказал, у нас есть семь биороботов, то есть два тела запасных. Одно мужское, другое женское, - объяснил он. Евгений Сергеевич удовлетворенно кивнул.
- Раз уж вы, мсье Коримок, задали этот вопрос, изложу подробнее. Медицинские карты на всех пятерых миротворцев, вплоть до строения зубов и сетчатки глаз, у нас есть. Копии изготовлены в точности с этими параметрами. Труп водителя не требует такой тщательной подготовки, потому что на базе неизвестно, кто именно поведет роллигон. Но и на этот случай у нас припасена вполне надежная версия. Ну, документы, отпечатки пальцев и все прочее. К тому же женщин, служащих в МС, на Луне всего около десяти процентов.
- Значит, надо толково изуродовать тело, - вновь подал голос Коримок.
- Правильно, вот вы этим и займетесь, - ответил Трент.
- Заняться-то я займусь, - пообещал Евгений Сергеевич, - только я до сих пор не могу понять, где в момент взрыва будешь ты?
- В роллигоне, - ответил Трент.
Все удивленно посмотрели на руководителя. Даже Евгений Сергеевич вскинул брови.
- Ты собираешься подорвать самого себя? - не поверила Каллия.
- В каком-то смысле да. - Он помолчал, потом добавил: - Конечно, это риск. Но шанс есть. Евгений Сергеевич усмехнулся:
- Это проблема многих молодых людей. Я имею в виду бесшабашность. Желание прослыть героем.
- Героем, - резко ответил Трент, - по большому счету можно назвать только того, кто знает, когда дать деру! - Все с удивлением уставились на него. - В этом смысле, - гордо заявил Трент, - я герой из героев. Другого такого не сыскать.
- Все это прекрасно - «геройство», «дать деру», - невозмутимо заметил Евгений Сергеевич, - но тебе нельзя оставаться в роллигоне. Следует искать другой вариант, иначе все провалим. Невозможно одновременно искорежить биокопии и сохранить тебе жизнь.
Трент с еще большим уважением посмотрел на унылого Коримка:
- Вот и подумайте, Эжен, как нам быть.
На следующее утро прибыли три биокопии. Все они были доставлены в замороженном состоянии.
В четверг 12 декабря Трент отправился на «хамелеоне» Натана в сторону кратера Жюля Верна. Не доезжая с десяток километров, спрятал машину в тени. Вокруг расстилалась безжизненная равнина, усеянная невысокими пологими холмами. Укрытие для засады было оборудовано немного севернее широкого провала, по плоскому дну которого пролегала накатанная дорога, ведущая в Звездоград.
Было 6.12 утра по Столичному времени. В 10.12 по дороге проехал легкий роллигон миротворцев. Частью своего существа Трент следил за тем, что происходит внизу, большая же его часть в тот момент находилась в Инфосети, Трент смутно представлял маршрут Джонни Джонни. Голос Образа долетал из какого-то немыслимого далека. После того как они слились, голос у Джонни изменился. Он стал более человечным. И бодрым.
В 12.20 по дну провала проехал караван из четырех роллигонов автобусного типа. В 12.36 в сторону Звездограда промчался легкий вездеход-«хамелеон», после чего до трех часов дорога пустовала. Трент решил, что условия для засады приемлемы. Всякая приближающаяся к намеченной точке машина будет заметна издалека благодаря свету фар.
Неподалеку от Джексон-тауна, на склоне ближайшей горы несколько лет назад была построена транспортная катапульта, отправлявшая грузы на лунную орбиту. Сооружение с виду напоминало устремленную в черное небо эстакаду, по которой был проложен направляющий рельс. Эстакаду охватывал ряд последовательно расположенных колец, создающих магнитное поле и разгоняющих груз. Длина рельса составляла более трех с половиной километров. Груз укладывался в специальные грузовые контейнеры. Угол наклона был невелик, эстакада шла практически параллельно пологому склону горы.