Бет неожиданно заморгала:
- Ты и этим занимался? Это твоя работа?! Подожди, молчи! Ничего не говори. Я ничего не хочу знать.
Она торопливо прижала палец к отверстию фотозамка на своем чемоданчике. Замок сканировал ее отпечаток и запер кейс. Не глядя на Трента, она спросила:
- Что-нибудь еще?
- Н-нет... Да, есть! Поговорите, пожалуйста, с Джимми.
- Насчет чего?
- Он собирается стать адвокатом.
Старушка не удержалась и изумленно взглянула на Трента.
- Это же смешно!
- Конечно, - кивнул Трент. - Все равно поговорите с ним, объясните, как оно на самом деле.
- Что «как оно»?
- Расскажите о тех жутких открытиях, которые порой приходится совершать адвокату. Зачем далеко ходить, поведайте о том, что случилось в этой комнате. О том, на какие ужасные вещи порой толкает профессиональный долг. Подумать только, защищать геника! Поговорите с Джимми. Мне кажется, он не совсем понимает, за что берется.
Бет бросила на него странный взгляд:
- Хорошо. Обязательно, Трент. Буду счастлива.
- Замечательно. Премного благодарен. Я высоко ценю вашу доброту.
- Я скоро вернусь, - кивнула она на прощание, поднявшись со стула и направляясь к двери.
Трент сидел в центре камеры на полу в позе лотоса. Руки покоятся на коленях, глаза закрыты. Он надеялся, что даже если в камере установлены камеры скрытого наблюдения, дежурный подумает, что он просто решил предаться медитации.
Его пожирала отчаянная тоска.
Впервые он испытывал страдания от острой нехватки информации.
Это случилось около полуночи - по крайней мере, Тренту так показалось. Дверь в камеру неожиданно потеряла жесткость и свернулась в трубку, прижавшуюся к боковой стойке.
Трент открыл глаза.
В проеме неподвижно возвышался Эмиль Гарон. Он был один, одет в безукоризненно чистую, отлично скроенную форму, какую носили приписанные к элите миротворцы.
Трент встать не соизволил и поприветствовал нежданного гостя сидя.
- Здравствуйте, мсье Гарон. Сержант проигнорировал приветствие:
- Сегодня утром мы послали в окружной суд Нью-Йорка запрос. Наша контора требует разрешить промывание мозгов. Запрос послан на имя судьи Депре.
Трент не ответил. Открыл глаза и молча смотрел на Гарона.
Гарон, казалось, не замечал обращенного на него взгляда:
- Твой адвокат получит копию файла с этим требованием. Она, конечно, подаст протест, но это не повлияет на решение суда. Разрешение на сканирование будет вынесено не позже среды следующей недели. В крайнем случае, в четверг. Так что, мой молодой друг, у тебя осталось не так уж много времени.
Трент вполголоса возразил:
- Кто знает? Дела в судах проворачиваются неспешно. Сомнительно, чтобы они успели обернуться так скоро.
- Я гарантирую, что в данном случае они проявят редкую прыть.
Трент склонил голову набок:
- Кажется, я догадываюсь, почему вы, мсье Гарон,. с такой радостью и поспешностью сообщаете мне эту новость.
Сержант, не скрывая презрения, сверху вниз посмотрел на Трента:
- Ничего, скоро у тебя вовсе не останется мозгов, чтобы о чем-то там догадываться.
После короткого молчания Трент все же решился задать вопрос, которого ожидал Гарон:
- Сержант, что вы хотите от меня?
Элитник тут же отрицательно помотал головой:
- Ничего. Разве что кое-какие объяснения. По дружбе, так сказать. Можешь говорить свободно, Трент, наблюдение отключено. К тому же эта камера находится на общем режиме и здесь нет скрытых «гляделок». Ведется только стандартный надзор. Но я и его приказал вырубить.
- Вы не обидитесь, если я с недоверием отнесусь к вашим словам?
Гарон улыбнулся:
- Ни в коем случае.
Приятно слышать.
Только сейчас Трент обратил внимание, что ночной посетитель даже стоит не так, как все нормальные люди. Гарон просто застыл на месте без всякого намека на движение. Так ведет себя выключенная или остановленная машина. Обычный человек не может сохранять полную неподвижность сколько-нибудь продолжительное время - то плечом поведет, то почешется, то головой дернет. Этот же возвышался на пороге как истукан, не шевелясь и не моргая. Он и говорил в точности как робот, двигая одними губами. Ни глаза, ни лицо, ни тело в речевом процессе не участвовали. Киборг вполне обходился без жестов.