- Да, - кивнул он.
- Надо же, совсем еще ребенок - и такие достижения! Поверь, в твоем случае я лично буду просить о снисхождении. Даже умолять, если потребуется. Думаю, руководство поймет меня и пойдет навстречу.
Трент глубоко, шумно вздохнул. Он никак не мог отважиться взглянуть себе под ноги. Его тело напряглось до предела каждой своей жилочкой, каждой клеткой. Сержант уже наполовину сократил расстояние между ними, как вдруг остановился, застыв на одной ноге с занесенной для следующего шага другой.
- Подумай, малыш, до земли три этажа. Пожалуйста, не делай этого! Трент с тоской посмотрел на низкое, затянутое тучами небо. Туманная дымка, кое-где накрывшая город на рассвете, теперь рассеялась. Открылись дали. Воздух был тяжел и влажен. У него вдруг возникло ощущение, что он как будто отделился от самого себя и без всякого интереса наблюдает за своей плотью, примостившейся на самом краешке крыши. Ну и что плохого, если его тело собралось совершить что-то безумно рискованное? Горделиво вскинув подбородок, он дерзко и весело устремил взор ввысь, затем перевел взгляд на замершего миротворца:
- Спасибо за совет. А теперь поймай меня, если сможешь.
Киборг прыгнул. Он буквально размазался в воздухе - так велика была скорость. Однако не успел. Трент оттолкнулся и рыбкой нырнул в пустоту.
12
В последний миг отделения от крыши он чуточку не рассчитал и чиркнул правым каблуком по парапету. Этот досадный инцидент роковым образом изменил траекторию полета. Трент сделал сальто в воздухе и приземлился точно на обе ноги, но на правую при этом пришлась несколько большая нагрузка, чем он рассчитывал. Спружинив на полусогнутых, Трент повалился набок, перекатился по тротуару, снова вскочил на ноги... и болезненно вскрикнул, почувствовав пронзительную боль в правом колене. Усилием воли он заставил себя не обращать внимания на боль - теперь он снова ощущал себя в родном теле, снова стал его полноправным владельцем - и изо всех сил помчался по узкому проходу в сторону гаража, расположенного в полуквартале от его дома.
Трент до смерти боялся оглянуться, тем более посмотреть вверх. До него доносились странные булькающие звуки, непонятные щелчки, скрежет. Чем занимался двухсоткилограммовый элитник там, на крыше? Стрелял? Вряд ли. Скорее, ломился в проделанное Им же отверстие в люке. И топал при этом, как слон.
Беглец припустил еще быстрее - откуда только силы взялись! Мчался до тех пор, пока колено не подсказало: хватит, а то тресну. Он сразу сбавил ход и перешел на быстрый шаг, тем более что до ворот, ведущих в гараж, было уже рукой подать. Добравшись до гаража, он, не теряя ни секунды, пришлепнул ладонь к замковой панели. Замок сработал не сразу, словно пребывал совсем в другом временном измерении по отношению к тому, в каком сейчас находился Трент. Металлический щит неспешно начал сворачиваться к верхнему косяку, открывая проход. Трент обратил внимание, что и этот процесс кажется ему замедленным. Все вокруг происходило с какой-то чудовищной, непонятной задержкой. Выходит, он еще не вернулся в реальное время? Что ж, это ему на руку! Он на животе протиснулся в открывающуюся щель и помчался в ту часть гаража, где держал недавно купленную им по случаю машину, стараясь при этом поменьше опираться на правую ногу.
Никто не знал о покупке, кроме Джеймтона, который и посоветовал ему приобрести этот раритет. Сначала Трент относился к машине как к антикварной исторической ценности, но позже по достоинству оценил ее ходовые качества и, главное, наличие автономного рулевого управления. Правда, насладиться свободным вождением Тренту удалось только однажды, и очень недолго.
Ценность этого «чандлера металлсмита» третьей модели выпуска шестьдесят первого года заключалась в том, что когда-то за его рулем сидел сам Карл Кастанаверас. Руководитель общины телепатов приобрел его за несколько месяцев до своей гибели. После смерти хозяина на транспортное средство был наложен арест, затем его в счет возмещения ущерба, нанесенного общиной населению Нью-Йорка, реквизировали в пользу Объединенной Земли. Так, по крайней мере, было записано в судебном решении. Казалось, подобному мощному аэромобилю самое место в Департаменте общественных работ. Туда его и передали. Однако вскоре был принят закон, согласно которому одно только обладание не модернизированным образцом такого рода каралось тюремным заключением на срок от пяти до пятнадцати лет. К тому же это была самая скоростная модель, которая выпускалась еще до знаменитых кругосветных гонок в 2063 году, после которых, собственно, и появился вышеупомянутый закон. При этом «чандлер» был очень деликатен в управлении, и его никак нельзя было использовать в качестве грузового пикапа, поэтому его через некоторое время выставили в свободную продажу. Каким образом вышел на предыдущего владельца Джеймтон, последний не рассказывал, а Трент еще в детстве научился не задавать лишних вопросов.