Трент взял себя в руки, включил двигатель, привел в действие вентиляторы. Не удержался, сдвинул машину и проследил взглядом за распростершимся в полете киборгом. Тот падал, широко раскинув руки и ноги, пока не задел за выступающую конструкцию. Тогда его начало швырять из стороны в сторону, бить о фермы. Долетел ли Гарон до твердого основания, ниже которого находились уже освоенные этажи, Трент не видел. Он насколько возможно подал «аэросмит» вперед, в самую глубь балок и швеллеров. Здесь прочно приземлил его, вылез из кабины и добрался до грузового лифта.
Дальнейшие события Трент помнил смутно, урывками. Позже он так и не смог в точности связать последовательность событий после того, как ему удалось добраться до обжитой части небоскреба. Воспоминания наплывали кадрами: вот грузовая платформа замедлила ход, остановилась. На дне лифтовой шахты было темно, тихо и пусто, затем автоматически, одна лампа за другой, включилось освещение. Потом - нечетко, моментами - вспомнил, как перебрался в один из служебных лифтов и на нем спустился до первого этажа.
Три километра за четыре минуты со скоростью сорок пять километров в час.
Помнил, как спустя двадцать секунд его окликнул Джонни Джонни:
- Босс?
- Да?
- Теперь мы можем поговорить?
- Да.
- Мы находимся в стратоскребе Хоффмана. Я сумел проникнуть в Инфосеть через радиопереговорные устройства внутри здания. Чем могу помочь?
- Служба безопасности небоскреба прослушивает этот канал связи?
- Нет. По крайней мере, вероятность предельно низкая. Имеешь в виду, что к этому каналу могут подключиться миротворцы? Практически исключено.
- Тогда свяжись с отелем «Красная линия», вызови Джоди Джоди и попроси ее прислать мне такси.
Потом был нелегкий пеший переход к служебному выходу из стратоскреба. Теперь он во всем полагался на советы и указания Джонни Джонни, будучи уже не в состоянии рассуждать и действовать самостоятельно. Автоматически повинуясь его инструкциям, Трент взламывал кодовые замки и открывал двери. Выбравшись на улицу, он присоединился к потоку пешеходов и, прикрываясь толпой, заполнившей движущиеся тротуары, добрался до транспортной развязки. Оказавшись на сравнительно безопасном расстоянии от стратоскреба, обернулся. В памяти отпечаталось скопление патрульных машин у входа, множество людей в форме. Миротворцев все прибывало и прибывало. Скоро они начали выстраивать оцепление вокруг Хоффмана. Возле него остановился «пежо» с шашечками на борту. Задняя дверь распахнулась, оттуда послышался взволнованный голос Дэнис:
- Быстрее!
Трент нырнул в салон. Дверь захлопнулась, и такси сорвалось с места. Секундой позже на это место встал полицейский «аэросмит» и полностью перекрыл движение.
Трента осматривал тот же самый доктор, который пользовал Джимми Рамиреса. Самого осмотра он уже не помнил, очнулся за полдень. Но сразу и безошибочно опознал Джимми, Берда, Джоди Джоди и Дэнис, толпящихся вокруг его постели.
После пробуждения голова была ясной, никакой боли. Трент попросил кофе. Джоди Джоди бросилась к пульту и передала заказ. Кофе тут же принесли. Попил кофе и, несмотря на протесты, сразу встал. Отправился в ванную, там осмотрел колено. Оно сильно распухло, потеряло чувствительность, но, к счастью, обошлось без перелома или раздробления коленной чашечки. Это можно было считать огромной удачей, принимая во внимание, с какой высоты он спрыгнул. На миг его пробрал озноб, стало страшно. Он уселся на краю ванны и, в упор глядя на колено, с ненавистью потыкал в него пальцем. По сравнению с теми мучениями, какие он испытывал во время такой долгой пробежки, боль была тупая и, можно сказать, приятная. То, что с ним случилось, могло показаться невероятной удачей либо волшебной сказкой. А может, все эти чудеса всего лишь далекий отголосок того бесцеремонного вмешательства, которое позволила себе Сюзанна Монтинье по отношению к его генным цепочкам? Помнится, она рассказывала ему, еще мальчишке, какие достойные гены она вшила в его геном, какие возлагает надежды на ту или иную аминокислоту. Отсутствие телепатических способностей вовсе не разочаровало ее. Нет так нет - вздох сожаления, и все. Эту сцену он запомнил накрепко, а также совет не унывать. «Твоя наследственная база, Трент, - поделилась с ним тогда его «искусственная» мать, - это само совершенство».