- Ты очень приятный мальчик. Ложись на спину и закрой глаза. Будет больно.
Остаток дня Трент провел за Гранью на крыше огромного заброшенного дома. Погода была хуже не придумаешь. Сильный пронизывающий ветер то и дело нагонял тяжелые, черные тучи. Они стремительно надвигались на город, изредка осыпаясь дождем, и так же быстро уносились прочь, оставляя на небосводе огромные, с рваными краями бреши, куда время от времени заглядывало солнышко.
С крыши открывался вид на реку Гудзон. Берега были одеты в камень, повыше набережной к небу тянулись здания средней части Манхэттена. Ближе других возвышалось пирамидальное сооружение, в котором размещался аппарат Генерального секретаря ООН. Левее, в геометрических силуэтах жилых высотных домов угадывались северные районы Манхэттена. Там когда-то находился центр прежнего делового центра Нью-Йорка. Теперь о тех временах остались одни воспоминания. Другого подобного средоточия финансовой мощи на планете не было и не будет. Во время войны за объединение тактическое ядерное оружие раз и навсегда покончило с небезызвестным Уолл-стритом. Погибло множество важнейших документов, после чего на Земле на пятнадцать лет воцарился хаос. Промышленность была поражена жесточайшей депрессией. Казалось, кризису не будет конца.
Возрождению Манхэттена была посвящена специальная сессия ООН, на которой в силу исторических причин и моральных обязательств перед будущими поколениями было принято решение восстановить остров как часть Столичного города. Скоро на том месте, где раньше возвышались небоскребы, вмещавшие конторы самых знаменитых в мире банков, где располагалась Нью-Йоркская биржа, Карнеги-холл, Бруклинский мост, раскинулся один из самых престижных и дорогих жилых районов города. Цены на жилье в этом районе являлись самыми высокими в мире.
К сожалению, то ли это место было проклято, то ли в силу каких-то иных, не менее иррациональных причин, но в 2062 году остров вновь постигла беда. Миротворцы, решившие раз и навсегда покончить с вырвавшимися из-под контроля телепатами Кастанавераса, сбросили термоядерный заряд на Комплекс Чандлера. После этой трагедии нижняя часть Манхэттена на год почти полностью обезлюдела. Со временем на южной оконечности острова был возведен огромный космопорт, обслуживающий Столичный город.
Вот какие воспоминания вызвала у Трента угловатая, громоздкая панорама Манхэттена. Не забыл он бросить взгляд и на ту часть Восточного Нью-Йорка, которую называли Фриндж. Решающее столкновение между телепатами и миротворцами заняло не более пяти минут, но и этого срока хватило, чтобы превратить районы по эту сторону реки в подобие библейского Армагеддона. Почти полтора миллиона жителей южных районов Нью-Йорка и Нью-Джерси в ночь с третьего на четвертое июля сошли с ума.
Трент просидел на крыше до темноты и все это время изучал город, ставший ему родным. Был момент, когда до него вроде бы долетели мысли Дэнис, однако ответить ей он не успел.
Ее зов умчался с ветром.
Лайнер, на котором Тренту предстояло отправиться в путешествие, взлетал в двадцать часов пятнадцать минут.
Двадцать минут седьмого Трент взял в руки темно-синий кейс и набрал кодовый сигнал:
- Джонни?
Тот незамедлительно откликнулся через миниатюрный аудиовыход:
- Привет, босс. Кратко сообщаю результаты поиска: две трети СМИ, точнее, двести пятнадцать миллионов изданий не упоминают буквенное сочетание «Трент» в связи с трагической гибелью сержанта Эмиля Гарона. В настоящее время заканчиваю проверку еще десяти миллионов электронных бордов. Могу сказать, что к этому моменту я проверил все основные коммерческие газеты, телеканалы, электронные выпуски и прочие издания, все открытые для широкой общественности правительственные органы, все наиболее популярные издания любой формы, все базы данных ньюстанцоров, в которые я сумел получить доступ. МС еще не представили пресс-релиз, освещающий события вчерашнего дня. Нигде пока не упоминается имя погибшего элитника.
Джонни Джонни вещал с непробиваемым апломбом, откровенно подражая голосу самого популярного, напористого и наглого до предела ньюстанцора, который, как казалось виртуальному существу, определял способ подачи и освещения событий в сети. Голос у него действительно был потрясающий, трогающий до глубины души - этакий драматический баритон, волнующий женские сердца переливами страсти.
Трент не раз собирался указать Джонни на неуместность подобных шуток, но так и не решился и махнул рукой - пусть тешится.
Между тем виртуальный друг продолжал: