- Если любишь, то оставь, - слабым отстраненным голосом произнесла я. Безучастно отметила, что щеки щиплет влага. – Просто уйди и не возвращайся, дай мне жить.
Прогоняла, а сама гладила его волосы, ласкала виски, скулы, переносицу, трогала вспухшие после моих укусов губы. Не смотрела на него, смотрела во тьму невидящими глазами.
- Не могу, Мась. Я не могу. Без тебя никак. Слишком люблю, - целовал мои бедра, колени, царапая кожу щетиной. – Ты нужна мне, только ты. Очень сильно. Больше никого и ничего не нужно, разве не видишь?
- Это ненормально, - ответила все тем же равнодушным голосом.
- Нормально. Ведь ты моя, а я – твой.
А потом, полностью раздев, он любил меня нежно и долго. С благоговением. Непрестанно целуя и лаская везде, зализывая засосы и начинающие наливаться синяки. Вторгаясь медленно и осторожно, подводя меня к пику, останавливаясь, отступая и начиная все снова.
И я не думала, нет. Ничего не решала, лишь тихо всхлипывала, стонала. Болела. Ненависть, ярость, страх, отвращение и презрение к себе, к нему, как и любое сопротивление, остались где-то там, среди шевелящихся теней, шума снова нагулявшего аппетит ветра, скатывающегося с веток деревьев. Где-то там, во вчерашнем дне, где-то в растворенной крови и горечи. Невольно отвечала на все его поцелуи, мягкие, лелеющие мои губы, на все его прикосновения, обжигающие и томящие, успокаивающие. Невольно отзывалась на все ласки, доказывающие, насколько я важна, желанна. Невольно любила, прощая за все. И крепко обняла в ответ, уткнувшись носом в жесткие волоски на его груди, когда засыпала.
Почему-то я не вольна отпустить его.
Кража плюс обыск равно любовь
«Ну что? Сдалась Вампирше?» - пришло сообщение в чате от Кати. Я в тот момент как раз наматывала шарф на шею, стоя в холле у зеркала, готовилась покинуть альма-матер. Придирчиво оглядывала распущенные темные волны чуть подкрученных волос, заколки, придерживающие пряди у висков, светло-карие глаза – вдруг тушь или тени для век осыпались.
«Ага, щаз! Сегодня она завернула меня из-за заключения, сказала: у меня два часа, чтоб переделать» - набрала ответ подруге.
Катя уже неделю не появлялась в универе, внезапно загрипповав в конце марта. Сегодня очень не хватало ее поддержки и остроумного зубоскальства насчет учебы и преподавателей. Светлана Игоревна, которую за глаза студенты звали Вампиршей (ибо кровь пила литрами, а нервы скручивала в морские узлы да и вечно одевалась в черные наряды, балахонами болтавшиеся на ее костлявой фигуре), вновь испортила настроение, не приняв курсовик, заявила, что я сплошное разочарование, но она дает мне последний шанс.
«Блин! Ты попала!» - запаниковала Катька.
«Спокойно. Пойду в «Викторию», там бесплатный вай-фай, а ноут я, как чуяла, сегодня с собой прихватила. Быстренько переделаю заключение и отправлю Вампирше на почту», - ответила подруге.
«Ок. Удачи! Держи меня в курсе», - появилось в окошке чата, а потом Катя вышла из сети.
Я убрала телефон в рюкзачок, забрала сумку с ноутом и заторопилась в кафе. Открывшаяся меньше полугода назад «Виктория» находилась всего в квартале от нашего вуза и пользовалась огромной популярностью у студенческой братии. Недорогая еда, бесплатный доступ в Сеть, мягкие диваны, нормальные туалеты – чего еще нужно вечно голодной и суетливой молодежи? Ну пусть тесно, зато все под рукой. Туда не только наши ходили, кафе было пристанищем и для студентов меда, хотя им и дольше было идти до него, но заведение, видимо, до того уникальное в округе, что расстояние не помеха.
Как только переступила порог и зажмурилась от перехода с яркого апрельского солнца к приглушенному искусственному освещению, поняла: кое-что я не учла. А именно – время. Как раз обед, большой перерыв между парами, поэтому «Виктория» была битком набита. Минут пять мялась у входа, дыша запахом кофе, шоколада, картошки, пиццы, специй и прочими аппетитными ароматами, выискивая взглядом, найдется ли для меня местечко хотя бы с краю…
Оно нашлось. У окна в правой части. Диванчик был полускрыт вешалкой, на которую горкой набросали куртки и пальто, поэтому страждущие не сразу замечали, что туда можно сесть. Обрадовавшись, я зашагала в том направлении. На полпути заметила, что другой диванчик у столика занят – видела коротко стриженную русую макушку, видимо, парня. Ну не страшно, не в первый раз соседствовать в «Виктории» с незнакомцами.
Однако сосед оказался вовсе не незнакомцем… Усевшись напротив, стянув полупальто, я быстро заглянула в лицо парня и тут же узнала его. Русые волосы с пепельным отливом, внимательные и очень спокойные серо-голубые, как морская даль, глаза, квадратный упрямый подбородок, но мягкий и красивый рот…