На следующий день с утра Сан Саныч и Зинаида продолжили обсуждение того, что Маша пришла в дом с молодым человеком. Зинаида спросила:
— Саня, так ты говоришь, что Полина познакомила Машу с этим Андреем, да?
Сан Саныч кивнул:
— Да! Видела бы ты, какими глазами смотрел Андрей на Машеньку…
Зинаида поджала губы:
— Странно. Странно для Полины. Маша-то вчера пошла к ней — разбираться насчет Алеши. А Полина, вместо того чтобы за сына заступаться, сосватала ей своего московского знакомого.
— Полина, может быть, и не сосватала. Может, она ничего такого не имела в виду. Но Маша с ним пришла сюда. И я видел, что этот гастролер смотрел на нашу Марию особенным взглядом.
— Да-а-а, ничего не понимаю! Беспокоюсь только, как бы у Машеньки от этих любовных переживаний ум за разум не зашел.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Сан Саныч.
— Да учебу ее я имею в виду! Она же мне что говорила: если не поеду в этом году в институт, буду учиться на заочном. А я в поликлинике узнала у врачей — нет в медицинском институте заочного отделения! Нет! — многозначительно сообщила Зинаида.
— А Маша-то об этом знает?
— А как с ней поговоришь? — отмахнулась Зинаида. — То она из-за Лешки по городу мечется сама не своя, то, как ты говоришь, москвичей в дом ведет.
— Ну, москвича, положим, я сам в дом пригласил, — виновато сказал Сан Саныч.
— Но до двери-то она довела, так? — уточнила Зинаида.
— Так. И я пытался ей сказать, что, мол, неправильно она себя ведет. Разве так можно — только поссорилась с любимым человеком и сразу пошла гулять с другим?
— И что она тебе сказала? Сан Саныч пожал плечами:
— Намекнула, что не мое дело. А я за Алешку все-таки переживаю…
— За Алешку! За Алешку пусть его родители переживают. Я вот, например, не хочу об Алеше думать. Я хочу Машу на путь истинный наставить.
Последние слова Зинаиды услышала Маша, входящая на кухню:
— Интересно, кто кого собрался здесь на путь истинный наставлять?
Маша стояла в дверях, Сан Саныч и Зинаида смотрели на нее с удивлением.
— Доброе утро, Машенька! — хором сказали они.
— Доброе, — сухо кивнула Маша.
Она прошла в кухню, взяла хлеб, нож и сделала себе бутерброд, говоря на ходу:
— Тебе кажется, бабушка, что я веду себя как-то неправильно, да?
Зинаида кивнула, не произнося вслух ни слова. Маша продолжала:
— А вам показалось, Сан Саныч, что Андрей на меня смотрел неправильным взглядом, да?
Сан Саныч тоже кивнул — он был удивлен и поражен новыми интонациями у Маши и ничего не говорил, только откашливался.
— А я хочу сказать, что мне чихать на то, насколько правильным или неправильным выглядит мое поведение со стороны, — заявила Маша.
Сан Саныч и Зинаида растерянно переглянулись, а Маша продолжала говорить, жуя бутерброд и наливая себе чай в чашку:
— После того как мой свежеиспеченный жених Алеша прощался со своей бывшей любовью, я пересмотрела линию своего поведения. Я не могу считать ни его правым, ни себя виноватой.
— Но, Машенька… — собралась с духом Зинаида.
— А специально для тебя, бабушка, я скажу. Для того чтобы стать хорошим врачом, желательно иметь большой профессиональный стаж. И я с сегодняшнего дня собираюсь работать именно ради этой цели!
Зинаида и Сан Саныч изумленно переглянулись.
— Ты хочешь устроиться в больницу, Маша, так? — спросил Сан Саныч.
— Да. Совершенно верно, — кивнула Маша. Сан Саныч уточнил:
— Для того чтобы помогать больным или для своего профессионального стажа? Что для тебя главное, внучка?
Маша одним глотком допила чай, доела бутерброд и ответила, чеканя слова:
— Для стажа, дедушка. Для будущей карьеры. И больным от этого тоже польза.
Сна повернулась и вышла из кухни.
Сан Саныч и Зинаида потрясенно посмотрели ей вслед. Они переглянулись, словно ища друг у друга подсказки — что бы это значило?
— Ты слышал? Она сказала, что ей чихать теперь на Алешку и она будет думать только о карьере.
Сан Саныч ответил:
— А по-моему, Зина, она озвучила твою мечту. Ты же этого хотела: чтобы Маша не забивала голову всякими страстями, а думала об учебе, о своем будущем.
— Моя мечта, конечно… Но не до такой же степени!
— А до какой ты хотела? — удивился Сан Саныч.
— Нет, ты слышал, как она об этом говорила? Каким тоном? Я от растерянности даже к стулу прилипла.
— Отлепись, она уже ушла, — хмыкнул Сан Саныч.
— В больницу?
Сан Саныч развел руками:
— Наверное. Ты же слышала. С сегодняшнего дня глупостям — конец.
— Значит, ее новый знакомый — Андрей — к глупостям не относится.
— Не дай Бог! — воскликнул Сан Саныч. Зинаида подняла брови:
— А почему? Сам говорил — интересный мужчина, москвич, писатель…
Сан Саныч с укором взглянул на нее:
— Зина! Перестань! Хотя, знаешь, что я думаю? На нее этот Андрей и повлиял! Не могла Маша сама по себе так резко измениться!
Зинаида испугалась:
— А может быть, она и сейчас к нему пошла? Чего он пишет-то, говоришь?
— Не знаю. Легенды. Сказки какие-то… — Сан Саныч махнул рукой.
Зинаида грустно кивнула:
— Вот-вот. Бедная моя Маша. То моряк, то сказочник…
Зинаиду совсем не радовала неожиданная метаморфоза, которая произошла с Машей. Такой напористой и строптивой внучка не была никогда.
Таисия готовила завтрак для Кати — положила в чашку творог, поставила на стол фрукты, стакан с соком. Катя наблюдала за ее действиями с презрительным выражением лица:
— Не понимаю, чего ты так стараешься, мама!
— Забочусь о твоем правильном питании, Катя.
— Зря заботишься. Эту бурду я есть не буду, — фыркнула Катя.
— Здравствуйте! Что это ты называешь бурдой? — возмутилась Таисия.
— Творог. Я его с детства терпеть не могу, — скривилась Катя.
Таисия покачала головой:
— Ничего. Придется изменить привычкам. Будущему ребенку необходим кальций для формирования костей. Как ты сегодня себя чувствуешь?
— Так же, как и вчера — плохо.
— Я купила тебе витамины, которые помогут пережить токсикоз.
— Мама, ну зачем?
Таисия удивленно посмотрела на дочь:
— Как зачем? Есть все равно необходимо. А так — ты и себя изморишь голодом, и ребенку ничего не дашь.
— Мама, я же ясно тебе сказала вчера — никакого ребенка не будет! — напомнила Катя.
— Как это — не будет ребенка? Даже думать не смей! — возмутилась Таисия.
— А ты не смей мне приказывать. В конце концов, это мое личное дело.
Таисия с ужасом спросила:
— Ты что, дочка? Действительно решила сделать аборт?
—Да.
Таисия бросила свои приготовления к завтраку и села рядом с Катей.
— Дочка, ты не права. Это не самый лучший способ решать проблемы.
— Почему же? Нет человека — нет проблемы, прищурилась Катя.
Таисию даже передернуло:
— Тьфу! Сталина она цитирует! Еще Гитлера процитируй.
— А ты — папу Римского!
— Катя! Это же не просто операция! Это убийство! — воскликнула Таисия.
— Смотря как к этому относиться.
— Сейчас ты относишься к этому легкомысленно, а потом не сможешь простить себе, — предостерегла Таисия.
Катя пожала плечами:
— Тысячи женщин делают эту операцию — и ничего!
— А ты уверена, что ничего? — Таисия заглянула ей в глаза.
— В нашей стране аборты не запрещены, — поджала губы Катя.
— Государство не запрещает, так церковь запрещает.
— О-хо-хо. С каких это пор ты стала жить с оглядкой на церковь?
У Таисии лопнуло терпение:
— Ах, так! Ну так я тебе запрещаю! Поняла? Я не дам тебе убить моего внука!
Катя бросилась в свою комнату, Таисия ее догнала и насильно заставила сесть.
— Мама, оставь меня в покое! — выкрикнула Катя.
— Нет, не оставлю! Пока ты не выбросишь из головы эти глупости насчет аборта! — потребовала Таисия.
— Это не глупости, это мое самостоятельное решение! И я не намерена его с тобой обсуждать!