Уфимцев поздоровался с Петряковым, сказал, что у него есть разговор к нему. Тот неохотно вылез из ходка. Они отошли немного, сели в тень под кустом.
— Слушай, — вполголоса сказал Уфимцев, оглядываясь на Мотю, — в район тебя не вызывали?
— Зачем? — заинтересовался Петряков и выглянул из-под кепки.
— Ну, например, по поводу сдачи сверхпланового зерна.
— Вот чудак-человек! — рассмеялся Петряков. — Я не знаю, как план выполнить, а он — сверх плана. Из каких ресурсов?
— А план большой?
— Да не пожалели. — И он назвал цифру, такую же, как и в «Больших Полянах». — А урожай — видел какой?
— Не прибедняйся, — ответил Уфимцев. — Урожай хороший. И на план хватит, и продать есть от чего, чтобы в кошельке зазвенело.
Уфимцев сказал еще, что, судя по урожаю, Репьевскому колхозу занизили план зернопоставок, но Петряков замахал на него руками, стал доказывать, что урожай хороший только от дороги, а дальше — ладно, если семена возьмут. Они заспорили, заговорили о полях, о почвах, об урожае, о недостатке техники для уборки и о многих других вещах, о которых председатели обычно не забывают ни днем, ни ночью.
— К уборке приступили?
— Начали вчера, — ответил Петряков.
— Ну, бывай здоров, — Уфимцев пожал ему руку.
3
В коридоре производственного управления его встретила относительная пустота: не было обычной толкотни наезжавших из колхозов и совхозов представителей, не бегали специалисты из комнаты в комнату, молчали телефоны, — началась уборка, и большинство работников управления уехало в поля.
В приемной начальника из посторонних тоже никого. Незнакомая Уфимцеву секретарша, оторвав взгляд от бумаг, попросила подождать: Пастухов занят.
Уфимцев подумал, не пройти ли ему в отделы, все же кто-нибудь есть там, но времени уже три часа, а Пастухов любит пунктуальность, и он, повесив кепку на крючок, причесав волосы, сел на стул, приготовившись ждать вызова.
И тут из кабинета неожиданно вывалился председатель колхоза «Путь Ленина» Теплов. Это безбородый пожилой мужик, невысокий, но широкий в кости, как цирковой борец. Помнится Уфимцеву, единственный в районе беспартийный председатель колхоза, работающий с последних дней войны. Теплов остановился посреди приемной и, прижав портфель к груди, глубоко выдохнул: «Уф» — и вытер свободной рукой пот со лба.
— Ну, что там? — спросил его Уфимцев.
Теплов махнул рукой и повалился, обессиленный, на стул:
— Дают прикурить...
Уфимцев знал Теплова как одного из самых ершистых председателей. Он мало считался с мнением «руководящих товарищей», если эти мнения противоречили интересам колхоза. По мысли Уфимцева, в чем-то он перебарщивал, однако его покоряла любовь Теплова к своему колхозу.
— По хлебу вызывали? — спросил Уфимцев.
— По чему же еще?.. Ты что, не получил дополнительного задания? Всем дают, у кого урожай получше. Кто лучше работает, с того больше берут. Выравнивают нас...
— Если есть возможность, почему не сдать государству излишки зерна, — осторожно посоветовал Уфимцев. — Деньги платят, не бесплатно.
— Какие это деньги!.. Другое дело, если бы цена повыше, каждый постарался бы эти излишки изыскать. На базаре почем мука-то, знаешь? То-то и оно-то!.. А так — стимулу нету.
«Верно старик говорит», — подумал Уфимцев. Он знал, что и в прошлом году некоторые колхозы не очень охотно шли на сверхплановую сдачу, стремились выдать побольше на трудодень, чтобы колхозник мог продать излишки на базаре и тем компенсировать невысокую оплату своего труда.
Уфимцев не мог больше ждать. Несмотря на протесты секретарши, он подошел к двери и решительно открыл ее. Кабинет был с тамбуром: за первой дверью находилась еще дверь. Когда он приоткрыл и ее, Пастухов крикнул сердито:
— Закройте дверь! Занят.
Уфимцев машинально прикрыл дверь и остался стоять в тамбуре: выйти — казалось неудобным перед секретаршей, она же так предупреждала, и вместе с тем было обидно, что Пастухов накричал на него, как на мальчишку. Он стоял в нерешительности, размышляя, что делать, и тут услышал голос Торопова, председателя райисполкома. Он прислушался, но Торопов говорил тихо, слов разобрать было невозможно.
— Единоначалие, только единоначалие! — раздался громкий голос Пастухова. — Не забывай, что Акимов — секретарь парткома производственного управления. А начальник производственного управления — я!.. Разве у него мало дел в первичных парторганизациях, что он суется в дела производства? Воспитывай коммунистов, учи их отдавать себя делу, которому мы все служим, делу подъема сельского хозяйства района... А производством заняться есть кому. Есть начальник управления, есть заместитель, главные специалисты. Как видишь — есть кому руководить! Дело парткома и райсовета — работа с людьми, политическое воспитание масс, их культурное обслуживание...