— Не следствие, а проверку, — поправил ее Степочкин.
— Пусть проверку... После этого я ждала, что материалы проверки передадут в колхозную парторганизацию для обсуждения, — коммунисты колхоза быстро бы разобрались, где правда, а где нет. Но, к сожалению даже меня не познакомили с материалами, я сегодня впервые услышала всю эту стряпню — иначе я ее не могу назвать.
— Разве дело Уфимцева не рассматривалось в колхозе? — переспросил прокурор.
— Я просила об этом Василия Васильевича, а он отказал, — ответила Стенникова.
— Колхозной парторганизации доверить это дело было нельзя, — сказал запальчиво Степочкин. — Там много либералов, и первая из них — Стенникова. Кроме того, кое-кто просто побоялся бы выступить против Уфимцева, они еще не забыли о судьбе Тетеркина.
— Все же надо было вначале обсудить с коммунистами колхоза, — не согласился прокурор.
Акимов слушал, этот разговор и чувствовал, как у него краснеют уши. Если кто либерал, так это он: тянул с делом Уфимцева, все ждал его примирения с женой. А в последнюю минуту пошел на поводу у Степочкина и Пастухова, побоялся обвинения в потворничестве.
Он подвигал бровями, посмотрел на угрюмого, все еще стоявшего Уфимцева и сказал:
— Садись, не стой столбом... Продолжайте, Анна Ивановна.
— Товарищ Степочкин собирал заявления не у либералов, — голос Стенниковой дрожал от обиды. — Он их собирал у верных людей, у Векшина и Тетеркина. Кто такой Векшин, товарищ Торопов уже говорил, его оценка очень верная. А Тетеркин...
И она подробно рассказала членам бюро о Тетеркине, начиная с того времени, когда он был председателем колхоза, рассказала, как он ушел в лесничество и как потом, посмеиваясь над колхозниками, говорил им: «Дураков работа любит!» Как в этом году попался на краже зерна, работая на комбайне.
— Мне об этом рассказывал агроном Попов, секретарь нашей комсомольской организации. Следовало отдать Тетеркина под суд, а Уфимцев пожалел, лишь снял с комбайна... Вот какие люди подавали заявления, собирали сплетни об Уфимцеве, писали в партком анонимки.
— Одну минуту, — перебил Стенникову Игишев. — Предположим, что мы согласились с вами, поверили, что эти люди — клеветники и прохвосты, как выразился Михаил Иванович. Но ведь в данном случае они сообщали о действительных фактах: Уфимцев ушел от семьи, врозь живет.
— Да, это правда, — ответила Стенникова, — они с женой живут порознь. Но причина тут не в Уфимцеве, а в его жене, хотя я ее особенно и не обвиняю. Женщину сбить с толку не так уж трудно, если посылать ей анонимные записки, письма о неверности мужа.
— Ловко ты подвела! — крикнул Степочкин, завозившись беспокойно на стуле. — У меня же документы. Вот они! — и шлепнул ладонью по папке.
— Да-а, — протянул Игишев, не обращая внимания на вспышку Степочкина. — А все же что-то, видимо, было между Уфимцевым и Васьковой. Как говорят, нет дыму без огня. Почему-то она ушла от мужа, вернулась в Поляны?
— Вернулась она к отцу, другого местожительства у нее нет, — ответила Стенникова. — Я говорила с Груней. Из разговоров вынесла, что уход ее от мужа вызван другими мотивами и просто совпал по времени, когда Уфимцев жил один, без жены.
— Я все же предлагаю, — прервал свое молчание прокурор, — материал по делу Уфимцева направить в первичную партийную организацию, пусть вначале там разберутся. Может, не потребуется и на бюро парткома разбирать...
Акимов решил: пора кончать разговоры об Уфимцеве, и так два дня на это потеряно, — надо ехать в колхозы. К тому же он верил Уфимцеву и полагал, что тот жертва обстоятельств.
— Материал возвращать в колхоз надобности нет, — ответил он прокурору, — картина, всей этой стряпни, как правильно назвала ее Стенникова, ясна и понятна непредубежденному человеку: жулики и стяжатели пытались опорочить председателя колхоза. Тут Василий Васильевич, — и он, поморщившись, словно глотал горькую пилюлю, сказал не то, что следовало сказать, — тут Василий Васильевич был, очевидно, обманут, введен в заблуждение. Я давно и близко знаю жену Уфимцева: это хорошая, умная женщина, но, как говорят, немножко нервная, у нее свои, более строгие взгляды на вещи, и тут Анна Ивановна права: сплетники оказались сильнее ее веры в мужа. Что же тут удивительного, если эти сплетники, — и опять поморщился, посмотрев на Степочкина, — убедили даже такого осторожного человека, как Василий Васильевич.