– Что? – в растерянности переспросил Руперт. Он даже не знал, что такое «уамбо». Фрукт? Здание? Напиток? Танец? Нет, это география, значит, это должно быть место. Или география включала и привязанные к месту объекты? Глядите-ка, он теперь даже не уверен, что включает в себя география! Это кошмар!
– Какой простой вопрос, – Мелани закатила глаза.
– Все это знают, – подхватил другой Тургид, злорадно просияв. – И ты знаешь, верно, Руперт?
– Вы можете прочитать его ещё раз? – весь дрожа, попросил Руперт. Раз Мелани и другой Тургид считают, что это простой вопрос, наверное, он с перепуга что-то неверно расслышал.
– Нет, мне очень жаль, это запрещено, – сказала миссис Риверс. – В правилах говорится, что я не могу повторять вопрос, и ты должен ответить, не раздумывая, но поскольку ты новичок в этой игре, мы дадим тебе тридцать секунд.
– Это мухлёж… – начал было дядя Генри, но поскольку Руперт был ему симпатичен, он сказал: – Ай, ладно. Особым разрешением комиссии по регламенту. В этом единственном случае. Уильям, ты можешь вернуться на время обратного отсчёта.
– ТРИДЦАТЬ, ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ, ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ, ДВАДЦАТЬ СЕМЬ…
Все обступили Руперта. Уильям вернулся, глаза его блестели, как у дикой собаки. Если и был небольшой шанс, что Руперту удастся извлечь из закоулков памяти эти дремучие сведения, он улетучился. В голове у него не было ничего, кроме следующего числа, которое они вот-вот выкрикнут.
Считая, семейство смыкалось вокруг мальчика всё плотнее и плотнее. Казалось, все они собаки, а Руперт – кролик между ними. И в любой момент они набросятся на него. Его взгляд упал на ботинки. Удастся ли ему схватить их и сбежать? Он ощущал на коже горячее дыхание. Он поднял взгляд и увидел круглые пялящиеся глаза. В комнате неожиданно стало слишком тепло. Он переел. Ему показалось, что сейчас его стошнит.
– ДЕСЯТЬ, ДЕВЯТЬ, ВОСЕМЬ…
Руперт опустил глаза. И тут, словно искорка пробежала, и он услышал слово ещё раз. Уамбо. И что-то всколыхнулось, какая мысль сверкнула в его голове. Она нашёптывала ему о чём-то знакомом. Знакомом? О чём же? Он где-то видел это слово. У него перед глазами возникла карта. А на ней большой континент. Который? Северная Америка? Нет. Азия? Нет.
Комната плыла перед глазами, тела людей вокруг него гнулись, словно деревья на ветру.
– СЕМЬ, ШЕСТЬ…
И тут он вспомнил. Африка! Однажды ему приказали сидеть перед кабинетом директора, потому что Джон и Дирк украли кошку школьного секретаря. Два часа он провёл на твёрдой скамье, пока директор пытался разобраться, имел ли Руперт какое-то отношение к этой выходке. Заняться ему было нечем, а напротив на стене из шлакоблоков висела карта Африки.
– ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕ…
Руперт в последний раз поднял глаза и взглянул на их лица, возбуждённые, разочарованные, ждущие, когда же всё закончится и можно будет заняться другими делами. Он посмотрел на свои призы. Свитера, членство в клубе «Печенье месяца», Элизины книги про Нэнси Дрю. БОТИНКИ! «Пожалуйста, – взмолился он к своей памяти. – Где в Африке? Пожалуйста!»
Его мозг отчаянным рывком попытался в последний раз прийти ему на помощь. Не подкачать ради тёплых ботинок и книг для Элизы. Перед его глазами стали формироваться очертания страны. Он видел на карте в самом её центре буквы, складывающиеся в слово «Уамбо». Уамбо был столицей государства на карте, которое он смутно припоминал. «Но какого государства?» – отчаянно думал он. Он видел, как на карте появились буквы. Он практически видел название этой страны. Он всё же получит книги и ботинки!
Но в его мозгу оставалось энергии лишь на что-то одно, или думать о названии государства, или мечтать о тёплых ботинках, и Руперт истратил все на мысли о ботинках. Он в последний раз представил себе утеплённую мехом внутренность, а затем водоворот закружил его слишком сильно.
– ТРИ, ДВА…
Руперт потерял сознание.
Казалось, прошла всего секунда, прежде чем он распахнул глаза и прошептал так громко, как только мог, лёжа пластом возле стула, с которого сполз на пол:
– АНГОЛА!
Но когда он взглянул вверх, половины Риверсов уже не было.
– Слишком поздно, – усмехнулась Мелани.
Семейство, окружавшее его стеной, уже разошлось. Они ходили по комнате, накладывали десерты, направлялись в залу, чтобы почитать или посмотреть телевизор.
– Ты проиграл, – Уильям нагнулся, чтобы провозгласить этот приговор прямо в ухо Руперту.
– Но я дал верный ответ, – не слушающимся языком пробормотал Руперт.
– Как обидно! – вздохнула миссис Риверс. – Ты был так близок к победе. Ты почти успел.