– Произведение искусства, с позволения сказать, – похвалился кондитер. – С вас шесть баксов.
– Шесть долларов! Это возмутительно! – вскричал дядя Генри. – Это же 1970-е. Я совершенно убеждён, что ярмарочные угощения тогда были куда дешевле.
– О чём вы говорите? – рявкнул кондитер. – Когда тогда? Вы в своём уме?
– И всё же, – продолжил безмятежно дядя Генри, – полагаю, живём-то один раз, а, Руперт?
Он опустил руку в задний карман штанов, чтобы достать бумажник. И застыл на мгновение, растерянно глядя перед собой. Он похлопал свои задние карманы, затем передние, затем в отчаянии проверил карман рубашки.
– Ох-хо-хо, – пробормотал он. Дядя Генри нагнулся и шепнул Руперту: – Денег нет. – Затем он выпрямился и заявил: – Сэр, мы отказываемся платить такую цену. Мы пойдём на принцип. Но если вы просто отдадите нам эти торты, мы удалимся без скандала.
– Валите отсюда, дармоглоты! – прикрикнул кондитер. – И радуйтесь, что я не позову полицейских! Так, кто хочет пару «муравейников» со всеми прибамбасами? – предложил он очереди.
Дядя Генри развернулся и с достоинством удалился. Руперт ковылял за ним в направлении берега, скрытого за деревьями.
Как только им попалась свободная лавочка, дядя Генри сошёл с дорожки, потянул за собой Руперта, совершенно оторопевшего от такого поворота, и усадил рядом с собой.
– Плохие новости, мальчик, – сказал он. – Я оставил кошелёк дома.
– ВЫ ОСТАВИЛИ КОШЕЛЁК ДОМА? – Руперт практически взвыл от разочарования, к которому примешивалась изрядная доля жёлчи.
– Тихо. Знаешь ли, я не держу его при себе дома. Я кладу кошелёк в карман, когда выхожу через парадную дверь, но мы-то вышли не через парадную дверь, верно, мальчик?
Руперт обречённо покачал головой.
– Сделанного не воротишь. Вопрос в другом, чем таким мы можем развлечься, что не требует денег? Хммм… Так, подумаем. Аттракционы мимо, еда мимо, одежда мало подходит для пляжа…
Пока дядя Генри, морщась от напряжения, ломал себе голову, Руперт стянул с себя свитер и две рубашки и повязал узлом на талии – на залитой солнцем лавочке было жарко. В животе его бурчало. Пока в желудке у него было пусто, Руперту было по большому счёту всё равно, чем они займутся – он был так голоден, что едва соображал.
– Знаете, – размышлял Руперт вслух, глядя на купальщиков, вылезающих на берег и заходящих в воду, – я как-то всегда считал, что океан большой. Я представлял себе громадные волны, да и как-то не думал, что можно увидеть противоположный берег.
– О чём ты говоришь? Конечно, в океане большие волны. Конечно, невозможно увидеть противоположный берег. Это же будет Франция, ну или Англия, или ещё что там ещё, – рассеянно заметил дядя Генри. – А это не то место, куда можно сплавать прямо отсюда. – Затем он внимательно взглянул на пляж и берег. – А ты прав, мальчик. Ущучил. Это ж вовсе не океан.
– А что это за большой корабль с колесом? – полюбопытствовал Руперт.
– Это… да это же колёсный пароход. Это речное судно, – удивился дядя Генри. – Думается мне, мы не там, где полагали. Но как же так? На табличке было написано «КОНИ-АЙЛЕНД». Еда есть. Горки есть. Пляж есть. Сущее расстройство.
Дядя Генри вскочил на ноги и остановил, схватив за плечо, молодого человека, проходившего мимо со своей девушкой. Она висела у него на локте и с обожанием смотрела ему в глаза.
– Слушайте, ребята, – заговорил дядя Генри. – Не хочу вам мешать, но где именно мы находимся?
Молодой человек недоуменно взглянул на дядю Генри, пытаясь понять, шутит он или нет.
– Что? Вы придуриваетесь или как? – переспросил он.
– Нет, поверьте, и в мыслях не держу, – промолвил дядя Генри, оценил рассерженное выражение на лице парня и отступил на пару шагов.
– Ага, ну тогда вы дурак или как? – спросил молодой человек.
– Да, допустим, – согласился дядя Генри. – Но дело в том, что это, на наш взгляд, не океан. – Он указал на воду. – Даже если глядеть вполглаза.
– Да, вы-таки дурак, – решил молодой человек. – В Огайо нет океана.
– Это всем известно, – заметила девушка, восторженно сжимая руку кавалера и постреливая глазами.
– Огайо? – повторил дядя Генри. – Но Кони-Айленд находится в Нью-Йорке. На Атлантическом побережье.
– Только не этот, приятель. Эй, – промолвил молодой человек, взглянув с улыбкой на свою девушку, – этот идиот даже не знает, в каком штате находится.
– Это парк «Кони-Айленд» в Цинциннати, – пояснила молодая женщина. – Ну, знаете, что в Огайо?