– Да, ну просто, когда мы закончили школу, Джо пришлось немножко подтолкнуть, чтобы он таки сделал предложение. Мне нужно было чем-то пригрозить. Мужчины часто ведут себя так, Руперт. Это женщинам нужно вить гнездо, а мужчинам достаточно порхать кругами и чирикать. Как бы там ни было, я пригрозила ему Чарли.
– И это не то чтобы очень нечестно, – заметил Чарли.
– Ой, вырасти уже и живи в своё удовольствие, – ответствовала тётя Хазелнат. – Все это в далёком-далёком прошлом. И почему ты не развернул машину обратно, как я тебе велела, а, мистер Час Маккензи?
– Потому что мы не вернёмся, – сказал Час. – Извини, Натти. Не можем. Или мы в тюрьме окажемся.
– Ясно, – задумчиво проговорила тётя Хазелнат. – Тогда куда вы нас везёте, не соизволите сообщить?
– В наше логово! – ответил Час.
И они поехали дальше.
Тётя Хазелнат и Руперт после этого не проронили ни слова.
Руперту снова сделалось страшно. Ему не понравилось это слово, «логово». Оно наводило на мысли о львах, затаскивающих свой обед в большую пещеру и оставляющих её там.
Тётя Хазелнат с недовольным видом сидела, откинувшись, на своём сиденье и хмуро смотрела в окно.
Через час они добрались до логова: автомобиль заехал в старый амбар.
– Что это? – спросила тётя Хазелнат, как только все вылезли из машины.
– Это старая ферма, мы с Чарли купили её, – ответил Час. – Мы хотели её перестроить.
– В таунхаусы, – пояснил Чарли. – Ну, знаешь, мы думали, что на нынешнем рынке недвижимости мы сможем утроить наши деньги.
– Очень мило, – проговорила тётя Хазелнат. – Но кого вы убедите поселиться в такой глуши? Сюда час езды от Стилвилля и более часа от Цинциннати. Если вы не разводите цыплят, не вижу в этом никакого смысла.
– Ну да, – промычал Чарли, шаркнув башмаком по пыли, – это мы уже поняли. И с деньгами мы в полном пролёте.
– Да, беда с вами, мальчики, – вздохнула тётя Хазелнат. – Вечная беда с вами, мальчики. Вы хватаетесь за идею, но НЕ ПРОДУМЫВАЕТЕ ЕЁ ДО КОНЦА! Вот, например, что вы собираетесь делать со мной и Рупертом? Ладно, ладно, это всё очень мило, похищать людей, но не можете же вы держать их в трёхлитровых банках. Мы не консервы, знаете ли. Не ягодное желе. Ты не желе, Руперт?
– Нет, – тихо проговорил Руперт.
– Вот именно. Руперт – не желе. И я не томатный соус. Вам следовало просто забрать драгоценности. Тогда вы были бы просто грабителями. А теперь ваше преступление отягчается похищением. А это очень серьёзное обвинение.
– Эй, но ты же не станешь возбуждать дело, а, Натти? – вопросил Чарли.
– Ну, допустим, лично я не стану, – сказала тётя Хазелнат. – И не по старой памяти, а просто потому, что я не мстительна. Однако вам нужно подумать о мальчике. А его семья тоже может выдвинуть обвинение. И, вполне вероятно, предъявит иск. В гражданский суд. Психологическая травма и всё такое.
– На мой взгляд, он не выглядит травмированным, – отметил Час, посмотрев на Руперта.
– Он выглядит чуточку травмированным, – поправила его тётя Хазелнат. – Это вовсе не выражение счастья на его лице. Хотя, вообще-то, он из тех, кто всегда выглядит чуточку травмированным. Но дело не в этом. Брауны на мели. Они могут увидеть в этом свою путёвку в жизнь.
– Путёвку в жизнь! – фыркнул Чарли. – Ты свою путёвку не упустила, Натти. И что хорошего?
– Я никогда не хотела путёвку в жизнь как таковую, – промолвила тётя Хазелнат. – Мне был нужен только Джо. И это был правильный выбор. Он бы не украл у меня драгоценности!
– О, давай, добивай меня, не стесняйся! – воскликнул Чарли. Он снял маску, закрыл глаза и запрокинул голову, скривившись, словно от боли. – Эх, Натти, неужели ты думаешь, что я оставлю себе твою нычку? Ладно, возможно, поначалу такая мысль у меня была, вспомнить, как ты меня бросила, но в конечном итоге, должна же ты понимать, что я так не поступлю с тобой. Но мы не могли просто оставить тебя в банке. Чтобы выбраться, нам нужны были заложники. Вот, – сказал он и протянул тёте Хазелнат свёрток с драгоценностями, но вдруг дёрнулся и выронил его. Все четверо стояли над большущей дырой в полу амбара, и драгоценности ухнули прямо в широкую трубу, предназначенную под канализацию.
– Чёрт побери! – закричала тётя Хазелнат вне себя… – Посмотрите, что вы наделали, разини!
Но все внезапно услышали то, из-за чего Чарли выронил драгоценности. Полицейские сирены.
– Вы, мальчики, оставайтесь здесь, – велела тётя Хазелнат, выходя из амбара. Она заглянула за угол и увидела четыре полицейские машины, которые с мерцающими мигалками и ревущими сиренами подъезжали к ферме.