– Как мне спуститься в эту штуковину? – спросил он. – Я не могу просто спрыгнуть. Я не вижу, насколько там глубоко. Это просто большущая чёрная дыра.
– Ну, не думаю, что она уходит глубоко, верно, мальчики? – тётя Хазелнат переадресовала вопрос Чарли и Часу, которые подошли к Руперту и тоже заглянули вниз. – Не более десяти-двенадцати футов.
– Около того, – подтвердил Чарли. – Почему бы тебе не прыгнуть и не проверить?
– Я не хочу прыгать в большую и пустую чёрную дыру, – отказался Руперт.
– Мальчишка не растерял свой здравый смысл, – заметил Час. – У меня в машине есть верёвка. Давай-ка обвяжем его вокруг талии и спустим его потихонечку, а, Чарли?
Итак, верёвка была найдена, и Руперта опустили в трубу. Это оказалось не так и плохо. Там было темно, но вверху он мог видеть лица Чарли и Часа, и спускаться пришлось недалеко. Спустившись, он пошарил по земле и с лёгкостью нащупал мешок с драгоценностями.
– НАШЁЛ! – завопил он вверх, и его вытянули обратно.
– Ну, теперь всё в порядке, – сказала тётя Хазелнат, когда Руперт отдал ей драгоценности. – Мы тогда поедем, а вы, мальчики, дуйте во Флориду, чтобы стать космонавтами. Их же там тренируют?
– Не знаю, – пожал плечами Чарли. – Наверное, мы разузнаем на месте. Мы просто можем двинуться в этом направлении.
– Кажется, место, где тренируют для цирковых выступлений, тоже во Флориде, – припомнил Час. – Если мы не попадём в космическую программу, мы, пожалуй, пойдём в цирковое училище.
– Звучит увлекательно, – отвечала тётя Хазелнат. – Осторожнее со слонами.
– Я не люблю слонов, – буркнул Чарли.
– Кто же не любит слонов, да что с тобой такое? – воскликнул Час.
– Я даже лошадей не люблю. Коли мы едем в такую даль, думаю, тебе следует это знать, – заявил Чарли.
– Что ж, что справедливо, – признал Час.
– А ты? Просто двинешь обратно в банк и припрячешь цацки? – спросил Чарли у тёти Хазелнат. – И всё? Ничего нового, никаких приключений, никаких шагов в будущее для тебя?
– НЕТ! – вскрикнул вдруг Руперт. Обычно у него на подобное не хватило бы духу, но сейчас что-то словно поднялось из глубин его души. Часть его внимала этому взрослому разговору, и он не мог смолчать, сдержать то, что представлялось ему истинной сутью произошедшего. – Как вы не видите, тётя Хазелнат? Джо не затем дарил вам эти драгоценности, чтобы вы навещали их раз в год и вспоминали его. Он давал вам что-то вроде страховки на случай, если с ним что-то случится, чтобы у вас была возможность уехать и найти свою судьбу. Всё же найти себя, хоть прежде вы и были частью чего-то, вам чуждого. Чего-то не вашего, вдвойне чуждого. Не Макинтош, не Риверс. Он хотел, чтобы вы нашли, кто вы на самом деле. Что хорошего мог он видеть в том, что вы годами держите кучу украшений в банковском хранилище? А он должен был знать, что вы не будете их носить.
– Нет, мне никогда не нравились драгоценности, – призналась тётя Хазелнат. – Они колются.
– Ну, вот видите. Поэтому вам нужно продать драгоценности; идите, продайте их, пока снова не струсили. И отправляйтесь в Калифорнию.
– Ловить рыбу? – вопросила тётя Хазелнат, вымаливая у Руперта совета, словно он был гуру.
– Верно, – брякнул Руперт, но уже менее уверенно.
Но тётя Хазелнат приняла его ответ за чистую монету, и глаза её безумно блеснули. Рука, державшая свёрток с драгоценностями приметно дрожала.
– Я сделаю это. И сделаю это НЕМЕДЛЕННО! – завопила она и побежала к машине. – Сразу, пока не струсила. Спасибо вам, мальчики. Без вас я бы никогда не решилась. Спасибо за всё! – Она запрыгнула в машину и унеслась прочь.
Руперт, Чарли и Час смотрели ей вслед, пока машина не потерялась вдали. Затем Руперт произнёс:
– И как мне теперь добраться домой?
– Пошли, – позвал Чарли. – Мы подбросим тебя до границы города. Натти права, нам нужно убираться отсюда, на случай если полицейский патруль изредка проезжает мимо. И мы не рискнём заезжать в Стилвилль, ну как кассирша Часа сдала нас. Ты не против немного пройтись?
Руперт покачал головой. В ней кружили мысли о «Макдоналдсе». В горячих спорах о жизненных планах и продаже драгоценностей планы на обед были забыты.
Он задумался, не спросить ли Чарли и Часа, где они собираются остановиться на обед. Затем решил, что не осмелится. Это отдавало попрошайничеством. Просить стыдно.
К счастью, дом Браунов стоял на самой окраине города, так что, когда Чарли и Час высадили его возле электростанции, Руперту оставалось пройти всего полквартала.