Посмотрел на него Кузьма с хитринкой и ничего на это не ответил. Но по всему догадался Веселица — слова покорливые пришлись ему по душе. Иного он от него и не ждал…
Не ко времени вспомнился тот давнишний разговор. Приуныл Веселица — каково испытает его на этот раз судьба? То, что задумал он, дерзко было и отчаянно. Побежит заутра Досифея к Марии, Мария пойдет ко князю, а князь призовет его и велит держать ответ. Не за кого в таком деле спрятаться Веселице. И Ратьшич ему не поможет.
«Э, да была не была!» — подумал Веселица, пришпоривая коня.
Трепетно ждал он этого часа, иной судьбы себе не желал. Так отступится ли от задуманного, когда счастье рядом — стоит руку лишь протянуть? А там будь что будет — наперед загадывать Веселица не умел…
То взбираясь на пригорок, то спускаясь в ложбинку, возок игуменьи виднелся далеко впереди. Иногда, теряя его из виду, Веселица беспокойно ерзал в седле, привставал на стременах — но возок снова показывался, и Веселица облегченно опускался в седло.
Неподалеку от Кокорина свернул Веселица в перелесок и, срезав угол, выехал к деревне раньше игуменьи. Здесь, неподалеку от старой мельницы, с завалившейся крышей, Веселица спешился и, ведя коня в поводу, выбрался на огороды. Отсюда хорошо было видно все, что делалось в деревне.
А в Кокорине ждали гостей. За околицей кучились мужики и бабы, промеж них мельтешили ребятишки, впереди всех стоял поп в парадном облачении и беспокойно всматривался в даль петляющей по полям дороги.
Скоро показался возок. В толпе засуетились, поп выдвинулся вперед; отставая на полшага от него, неуклюже переваливаясь на толстых ногах, шел староста.
Солнце било в лицо. Веселица жмурился и протирал глаза. Возок остановился, игуменья вышла, оглядываясь вокруг себя; вслед за нею вышла Феодора.
Нет, не обманули дружинника черницы, правду сказывали, а ведь до последней минуты теснило Веселице грудь — что, как дал он промашку, что, как не Феодору взяла с собой игуменья? У старухи вздорный нрав, всякое могло случиться.
Давно не виделся Веселица с Феодорой: по наговору Пелагеи ворота монастыря были закрыты для нее на крепкий запор. Ни выйти, ни весточки подать. Признает ли она его, не откажется ли? Что подумает, признав в нарядном дружиннике бездомного закупа?..
Вдруг оробел Веселица, замешкался, вцепившись в поводья коня. «Уж не повернуть ли?» — подумал, слабея духом. Конь пофыркал, недоуменно косясь на хозяина.
Тут в кустах зашелестело — Веселица вздрогнул и обернулся.
— А я-то гляжу, кого бог носит на огородах, — сказал невесть откуда появившийся за спиной мужик.
Потертый треух сдвинут на сторону, из-под рыжих кустиков бровей, словно из норки, выглядывают два серых улыбчивых глаза. В пегой бороде мужика запутались сухие соломинки.
— Ты отколь? — стараясь казаться строгим, спросил его Веселица.
— А из зарода, — сказал мужик. — Упились мы вечор, вот и занесло в зарод. Ты-то что в деревне высматриваешь?
— Не твое дело, — оборвал мужика Веселица, — знай, иди досыпать в свою избу.
— Ишь ты — сердитой, — протянул мужик. — А огород-то мой…
— Уж не твоя ли и ближняя изба?
— Моя, а чья же?
— То-то гляжу — хозяин бражник. Щепой перекрыть поленился, подгнили венцы…
— Неча тебе, мил человек, чужие углы обнюхивать, — обиделся мужик.
— Вот и в мои дела не лезь.
Не ко времени появился хозяин огорода — того и гляди, всю задумку испортит. И чего привязался?
Мужик скреб пятерней в бороде и с любопытством разглядывал Веселицу.
— Эй, слышь-ко, — позвал он.
— Ну чего тебе?
— Знавал я одного купца во Владимире… Уж не ты ли это будешь?
— Уймись, не доводи до греха.
— Он самый и есть, — будто не слышал его мужик. — Веселицей тебя кличут?
Мужика не просто было унять. Разгулявшийся с вечера мед все еще бродил в его голове. Да и впрямь любопытно: кого высматривает на огородах купец.
— Не купец я, а князев дружинник, — рассердился Веселица. — Ступай отсюдова, покуда цел.
Так и есть — всю задумку испортил ему нежданный собеседник.
Мужик стоял, пошатываясь и мотая перед лицом обмякшей рукой. Веселица до половины выдернул из ножен меч.
— Ну?
— Свят-свят, — отпрянул мужик. — А ты и впрямь шальной.
— Изрублю, не погляжу, что пьяный…
— Да ты не серчай на меня, Веселица.
— Ишшо покаркай!..
Скрылся мужик. Перекрестился Веселица, подумал: «Ну, теперь пора», вскочил в седло. Конь заплясал под ним, вздрогнул широким крупом, понес рысью через огороды — только ошметки влажной земли полетели из-под копыт.