Роман вышел на крыльцо:
— Почто вопите?
— Беда, князь, — выскочил перед ним воротник.
— Эко беда, — усмехнулся Роман. — Нынче горшей беды нет, как увидеть галичан под своими валами…
— Галичане, княже, и есть, — пролепетал перепуганный воротник.
— Не дури, воротник, людей зазря не полоши, — сказал князь и собрался обратно в терем.
— Верь мне, княже! — завопил мужик. — Пусть полопаются мои очи, ежели это не галичане. Сам едва не принял стрелу, да, хорошо, только ухо зацепило…
Складно сказывал мужик, и все у него вроде сходилось. И отметина на ухе кровоточила.
Сразу серьезным стал князь, вгляделся пристально в воротника и велел отрокам вести коня.
Всунул он ногу в стремя, бросил покорное тело в седло. Воротник юркнул впереди него, не отстал на улице. Еще несколько гридней увязалось за Романом. Вместе с князем поднялись на вал.
Смеркалось уже. За рекой расстилался туман, на закраине неба полыхали кучерявые облака, дорога, уходившая на юг, к Галичу, светло петляла среди темных лугов.
— Вон они, вон! — крикнул один из гридней и вытянул перед собой руку.
И верно, из приземистых кустов, спускавшихся одним своим краем к реке, а другим взбегавших на пригорок, показался конный отряд.
«Да неужто и впрямь Владимир успел до нас докатиться?» — удивился Роман, чувствуя, как тревожно покалывает в боку.
Тем временем на вал поспел и поотставший в городе воротник.
— Они, они и есть, — подтвердил он, словно бы даже и с радостью. — Почто обманывать мне тебя, княже?
— Цыц ты! — оборвал его князь. — Ну-ка, спущайся вниз да живо отворяй ворота. Поглядим, что там за храбрецы и откудова к нам пожаловали.
— Ты бы остерегся, княже, — стали уговаривать его гридни. — Не ровен час, еще угодишь под стрелу.
— Страшен сон, да милостив бог, — сказал Роман и, сбежав с вала, сел на коня.
— Свят-свят, — быстро перекрестил его мужик, распахивая ворота. Гридни поскакали за князем.
— А вы за мной почто? — остановил коня Роман.
— Так нешто тебя одного бросать пред ворогами? — удивился голубоглазый гридень с тонкой белой шеей, на которой висела деревянная оберега.
— Мой конь — ветер, — сказал князь, — а ваши — клячи. На таких только дрова из лесу возить.
— Не обижай нас, княже, — просили гридни. — А с тобою нам никогда не страшно.
— Ну, глядите у меня, — улыбнулся польщенный князь и поскакал по полю. Гридни едва поспевали за ним — лошаденки и впрямь были у них худы и малосильны.
В отряде заметили приближающегося князя, сгрудились, советуясь, потом рассыпались по луговине. На взгорке осталось трое. Один из них поднял руку:
— Кто такие?
— А вы? — спросил Роман, останавливая коня. Гридни нагнали его и вплотную грудились за спиной.
— Я сотник князя Владимира галицкого Квашня.
— А я Роман. С чем пожаловал, сотник, на Волынь?
Почто не падаешь пред князем? Почто вопрошаешь дерзко?..
Квашня ненадолго замешкался, но тут же снова выпрямился в седле:
— А не врешь?
— Подъезжай ближе, сам увидишь…
На взгорке пошептались.
— Не, — ответил сотник. — Вот пымаем тебя, там и поглядим.
— Руки коротки, — сказал князь, сдерживая играющего под ним коня.
Квашня сделал знак рукой и съехал со взгорка. Рассыпавшиеся по луговине вершники устремились к Роману.
Любил поиграть со смертью Роман, любил быструю езду и жаркую сечу. Выбрал он среди скакавших навстречу ему воев рослого богатыря на вороном коне, выхватил меч, сшибся, рассек сильным ударом ему щит, достал до плеча — кувыркнулся воин, упал, распластав бессильные руки, затих.
— Эй! — кричал сотник, разевая рот. — Нынче вижу, что это Роман. Берите князя живьем!..
— Все ли целы? — спросил князь скакавших за его спиной гридней.
— Все целы, княже.
Зная задиристый нрав Романа, подумали галичане, что он снова развернет коня, сгрудились поплотнее. Но похитрее их оказался князь — без толку голову свою подставлять под меч он не хотел. Дорога к городу была свободна, и он пустил коня своего в сторону от галичан.
Видя, что Романа им не догнать, стали метать в него галицкие вои стрелы.
— Дурни! — ругал их сотник. — Куды раньше глядели?
Жаль ему было упущенной награды. То-то порадовал бы он своего князя, то-то потешил бы.
Из всех стрел одна только достигла цели: угодила она промеж лопаток молодому гридню с деревянной оберегой на шее. Взмахнул он руками, склонился на гриву своего коня. Хороший получился бы из гридня вой, смелое было у него сердце. В первый раз встретился он лицом к лицу с врагом, а не струсил. Но второму разу уже не бывать…