- Думаешь, я буду смирно сидеть и слушать твое вранье? - прошипела она, когда Бик нагнал ее на стоянке.
- Надо было заявить о своем несогласии с моей версией событий. Киска Кит. - Он самодовольно ухмыльнулся.
В этот момент она его просто ненавидела.
- Ты же знаешь, я никогда не спорю с тобой при людях.
- Не мудрено; это ведь ниже твоего достоинства, зазнавшаяся сучка! Ты не заслужила лавров. Ты не умеешь делиться славой.
Она не сдержала слез.
- Почему, Бик? Почему ты солгал?
- Какая ложь. Киска Кит? - Он изобразил искреннее недоумение. - Просто нежелание привлекать больше, чем нужно, внимания к твоей персоне. Пора бы понять мою философию: заслуги принадлежат всей команде, а не одному игроку. Сильная команда - залог долгожительства в спорте.
Уже на следующее утро кинокомпания "Уорнер бразерс" предложила ей вдвое больше денег, чем платил Бик, и Кит не раздумывая согласилась. Еще до обеда на столе у Бика лежало ее заявление об уходе, а к часу дня Рите было ведено готовиться к переезду. В самый разгар сборов в кабинет ворвался Бик: заявление Кит догорало в его руке.
Но Кит продолжала сборы. Рита выскользнула из кабинета.
- Ладно, ты все доказала. - Он подошел к ней со спины, нежно обнял. Знаю, ты обижена. Я потерял голову. Поверь, лучшего игрока, чем ты, у меня в команде нет. Мы переходим во фронтальное наступление. В такой момент ты не можешь нас покинуть.
Она высвободилась из объятий.
- Надо было думать раньше, а теперь уже поздно. Решение принято: я ухожу в "Уорнер".
Дернув ее за руку, Бик заставил Кит обернуться.
- Брось, твое место рядом со мной! Сама ты не справишься. Знаешь, где твоя сила? Между ног! Там же - твое чутье. Без моей помощи ты станешь натыкаться на стены и понесешь миллионные убытки. Без меня тебе не обойтись.
- Возможно, - холодно отозвалась она, глядя на него, - но я все равно попробую.
- Я и ты - все равно что Голдвин и Талберг! - выкрикнул он ребячливо. Киноиндустрия требует, чтобы мы не расставались.
Она захохотала.
- Что тут смешного? - Он стал трясти ее за плечи, но чем больше он впадал в ярость, тем неудержимее становился ее хохот. И тут он не сдержался и ударил ее по лицу.
Вернувшись, Рита застала Кит одну, скорчившуюся в кресле и зажимающую нос окровавленным платком.
- Свинья! - Рита быстро вышла и вернулась с влажной салфеткой. - Как я рада, что мы уходим! - У нее дрожали руки, и Кит пришлось самой поменять компресс.
На следующее утро Рита ворвалась в кабинет Кит с синим конвертом в одной руке и большим листом бумаги в другой. Все ее лицо было в слезах, по щекам текла синяя тушь.
- О Кит!
Кит выхватила у нее лист и подбежала с ним к окну, чтобы рассмотреть. Бик сделал ксерокопию на студийном бланке, причем очень старательно: оттиск был расположен точно посередине страницы. Над изображением было напечатано: "КР от БК. См, ниже". Под ксерокопией красовалась короткая фраза:
"Ты моя с потрохами". Кит оперлась о подоконник и уставилась на автостоянку. Об "Уорнер" можно было забыть. "Центурион" превратился в ее тюрьму.
Следующая ее мысль была 6 том, что фотографии делал не сам Бик. Когда он ее связывал, она требовала, чтобы он не отходил от нее даже на сантиметр, иначе ее охватывала паника, она начинала хныкать и портила все удовольствие им обоим.
Видимо, он поручил снять их кому-то другому. Фотографу, должно быть, пришлось свеситься с карниза, потому что Кит была сфотографирована сверху, простертая на постели, связанная, с повязкой на глазах. Она пыталась вспомнить, когда именно мог быть сделал снимок. "Вот, значит, как я выгляжу! - мелькнуло в голове. - Вот какой он меня видит "
Следующая мысль была еще более неожиданной: "Какая я красивая!" Потом ее охватил страх. Она не знала, что предпринять Рита истерично рыдала, поэтому она сама схватила телефон и отправила Китсии телеграмму: "Бик шантажирует меня, чтобы оставить в "Центурионе"". Позвонив Бику через секретаря, она пригласила его на завтрак в "Поло Лондж". До прибытия помощи она была готова выкинуть белый флаг.
- Ты моя! - гаркнул Бик следующим утром, треснув кулаком по столику. Как ты смеешь подмигивать другим?
- Сколько раз повторять? - Она говорила кротким голосом из опасения, что он учинит скандал прямо в ресторане. - Я буду там работать, а не торговать своим телом.
Он не желал ничего слушать.
- "Уорнер" на последнем издыхании - там ты только будешь исправлять чужие ошибки. О собственных планах забудь - Все равно я хочу попробовать, возразила она тихо.
- Лучше не испытывай судьбу. Я все сделаю так, как ты захочешь. Ты это заслужила. "Хейт-стрит" - лучшее тому доказательство. Ты готова к самостоятельной работе Его согласие вознаградить ее за успех "Хейт-стрит" было теперь слабым утешением.
- Работа с Мейсом, Филом, Джоном, даже с тобой, Бик, старая привычка. Привычка расхолаживает.
- У меня в штанах кусок льда?
- Перестань, Бик.
- Лучше признайся честно, что больше меня не любишь Так и скажи, чего бродить вокруг да около? Уходишь, потому что тебе надоел я. Валяй, я все стерплю! А в ответ ты услышишь от меня вот что, можешь больше со мной не спать. Что ты на это скажешь, Кит? Не спать со мной и делать любые фильмы по своему желанию! Только останься. Киска Кит! Прошу тебя, не уходи!
Кит поняла, что он говорит серьезно. Более того, он напуган. Значит, в бизнесе она нужна ему больше, чем в постели! Это стало для нее разочарованием: получается, что ночи с ней, полные, как ей всегда казалось, обоюдного восторга, были для него всего лишь атлетическими упражнениями, продолжением работы. Тогда при чем тут любовь? Возможно, истина вообще заключалась в том, что Бик ее разлюбил, а то и просто никогда не любил - Я ухожу. - Она не могла на него смотреть. Никогда еще она не видела его таким побитым. - Жаль, что ты так усложнил всю ситуацию.
- Наверное, ты полагала, что я поднесу тебя Марти на серебряном подносе? - Марти Розен был главой "Уорнер". - Много чести! - Он замолчал. Кит казалось, что она слышит, как он размышляет. - Скажи-ка, Киска Кит, ты захватишь с собой бечевку для рук и повязку для глаз, или мне самому переслать их в "Уорнер"?
Она наотмашь ударила его по физиономии и выбежала из ресторана Помощь подоспела в тот же день - в лице Раша Александера, с которым она никогда прежде не встречалась. Она надеялась, что явится сам Арчер, но когда Раш представился, облегченно перевела дух. Арчер стал бы ее судить, а Раш, чужой человек, сможет просто выслушать и посочувствовать.
Они ужинали вдвоем в "Чейзен", и Раш буквально очаровал Кит. Он оказался восхитительным собеседником, говорил о своей коллекции живописи, о русских иконах, о романе, который дочитал только сегодня, в самолете, о своей дочери. Он сам заказал ужин, сам выбрал вино, отказывался отвечать на телефонные звонки. Даже его голос действовал на Кит как лекарство. Его движения были медленны, обдуманны, несли успокоение. В ожидании кофе он сказал:
- Чтобы суметь вам помочь, я должен узнать как можно больше. Относитесь ко мне, как к своему адвокату. Расскажите мне все, вплоть до самых тривиальных, вроде бы ничего не значащих мелочей.
Кит подробно описала свою безуспешную попытку примирения с Биком. Раш кивал, поощряя ее продолжать. Она рассказала о фотографии, ксерокопии, игрищах в кабинете и в постели. Он был так серьезен, так официален в своем белом смокинге, настолько отличался от Бика, что она поведала ему все, вплоть до интимнейших деталей.