Кит резко зажмурилась, вспоминая Сэма Ротмена с его любимой присказкой: "Надо бежать ноздря в ноздрю. Кит, детка!"
- Я не могу! Ты не понимаешь... Об этом не может быть и речи.
- Это ты не понимаешь. Кит. - Он попыхтел трубкой. - Помнишь, какую услугу я тебе однажды оказал? - Он выпустил дым. - Долг, как известно, платежом красен.
Кит положила руку ему на колено.
- Я бы с радостью дала Верене роль, поверь, Раш.., но только не в "Последнем шансе".
Раш, улыбаясь, прищурился.
- Фильм и так идет со скрипом, Раш, а ты хочешь подбросить еще проблем. Будь благоразумен.
- Ты не видишь мой ботинок? - Видимо, он успел скинуть обувь и теперь, засунув голову под стол, продолжал оттуда приглушенным голосом, как из-под воды; - Моя дочь талантлива. Она поможет "Последнему шансу".
- Послушай меня, Раш, ради Бога! Девочка никогда не снималась в кино. Я бы с радостью оказала тебе услугу...
- Я знаю, ты хорошая.
- Но почему обязательно в "Последнем шансе"? Тебя даже не заинтересовал отснятый материал.
- Я не кинокритик. Киска Кит. Ты утверждаешь, что фильм получится что надо, и я тебе верю.
- Раш, умоляю...
Он встал с кресла и опять направился к двери. Щелчок выключателя - и зал погрузился в темноту.
- Я - воплощение разума. Кит. Вели своим людям подготовить контракт.
Кит собрала всю свою волю в кулак и крикнула ему вслед:
- Ни за что! Лучше получайте страховку.
- Между прочим. Кит, у меня завалялись кое-какие негативы. Не знаешь случайно, где быстро печатают хорошие фотографии? - Она увидела, как вспыхнул в темноте огонек в трубке, осветив на миг его дьявольскую улыбку. На случай, если у тебя остались сомнения, напоминаю: теперь ты - моя. С потрохами.
Глава 11
Остановившись перед подъездом. Либерти убедилась, что хотя до крыши было семь этажей, лифт в доме отсутствовал.
Рядом со звонком Новак стоял значок "7 б".
- Повезло!
Белый лимузин привез ее из аэропорта прямо на Восьмидесятые улицы в Восточном Манхэттене, где проживала Дороти Новак. У Либерти даже не хватило времени заскочить к себе и принять душ. От одной мысли о том, что надо будет до конца дня таскаться с тяжеленной сумкой, ее охватывала еще большая слабость, однако Либерти мужественно отпустила лимузин. Не хватало еще, чтобы Арчер узнал, чему она посвятила день!
На третьем этаже она остановилась передохнуть - ей уже казалось, что лестнице не будет конца, а когда она добралась до пятого этажа, то услышала сверху скрипучий женский голос:
- Не спешите, мисс Адамс, осталось немного.
- Я сейчас.
На площадке седьмого этажа ее поджидала маленькая крашеная блондинка кроткого вида, с синяком во весь подбородок.
- Здравствуйте, миссис Новак. Рада, что вы выкроили для меня время, произнесла дежурную фразу Либерти.
- А куда мне деваться? - На женщине было светло-зеленое выходное платье, волосы она только что спрыснула лаком. - Вы и есть Адамс? Уж больно вы мелкая!
- А вы ожидали клыкастое чудовище? - Либерти улыбнулась и прошла в дверь.
- Знаете, Монетт всегда читала вашу рубрику, никогда не пропускала. Даже "Инкуайер" держала на втором месте.
- Рада это слышать, миссис Новак. - Не показывая виду, как убийственно на нее действует смесь духов, витающая в воздухе квартиры, Либерти миновала следом за хозяйкой четыре комнаты подряд. От времени все здесь - стены, мебель, потолки - приобрело буроватый оттенок. В последней комнате стояли диван с позолотой, мраморный кофейный столик, заваленный альбомами с вырезками, большой телевизор, а стены украшали безвкусные абстрактные картины.
- Мой покойный муж рисовал, - объяснила миссис Новак. - Выпьете чего-нибудь? Тепло для октября, не правда ли? - Она обмахивалась журналом с телепрограммой. - С тех пор как запустили людей на Луну, с погодой сделалось бог знает что...
- Стакан воды, пожалуй.
- Минутку. - Хозяйка засеменила на кухню.
Либерти присела, открыла сумку и включила диктофон. На столике рядом с диваном стояла фотография в позолоченной рамке, с которой робко улыбалась девушка в белом платье. На голову ее была накинута вуаль, а в руке она держала букетик цветов, перевязанных ленточкой. Либерти вспомнила собственное первое причастие в приюте "Святая Мария": слишком большое белое платье без нижней юбки, чувство опьянения от крови Христа - вот такая церемония!
- Правда, красивая? - Миссис Новак подала ей зеленый пластмассовый стакан. Теплая вода пахла не лучше, чем вся квартира. С трудом сделав глоток, Либерти поставила стакан на столик и огляделась.
- Монетт и выросла здесь?
- Мы с Ричардом, моим покойным супругом, переехали сюда через год после женитьбы. Когда Ричард умер - с тех пор прошло десять лет, - мы с ней остались вдвоем Наверное, вам все это кажется ужасным?
- Конечно, нет!
- Конечно, да, вижу по глазам! Я действительно поступила с мисс Рейсом ужасно.
Либерти дотронулась до ее руки:
- Горе заставляет делать и не такое.
Женщина покачала головой:
- Просто я...
- Миссис Новак, есть ли у вас ко мне какой-то особый разговор?
Новак неожиданно сильно схватила Либерти за руку:
- Этот человек любил мою Момо! Он сам мне признался, когда сидел там, где сейчас сидите вы.
- Вот здесь? - Либерти указала на бурый коврик у себя под ногами. - Кто это был?
- После похорон он прислал мне огромный букет. А видели бы вы гору цветов, которую прислали моей Монетт все знаменитые актеры!
Либерти могла бы перечислить много мужчин, по очереди пользовавшихся Монетт Новак в недолгий период ее известности, а потом так же по очереди утрачивавших к ней интерес.
- Она была хорошей актрисой, миссис Новак. Но скажите, кто признавался, что влюблен в Монетт?
- Не думаю, что должна отвечать...
- Должны, должны!
- Я не хочу, чтобы это было представлено ее почитателям в неверном свете.
- Ну что вы, миссис Новак...
- Он ее боготворил, даже собирался бросить ради нее свою жену, эту светскую даму... - Казалось, она намеренно подогревала любопытство Либерти. - И бросил бы, можете не сомневаться! Вижу, вы мне не верите. У вас очень выразительные глаза, вам никто этого не говорил? Сперва мне тоже не верилось. Я не знала, что они так близки, пока... - Она потеребила складки платья на коленях. Ее волосы, все больше выбиваясь из-под лакового шлема, так и норовили встать дыбом, словно подсказывая Либерти, что интервью развивается не по правилам.
Тогда, собрав всю свою волю, она решительно спросила.
- Как зовут человека, любившего вашу дочь?
- Раш Александер, как же еще! - Взгляд Либерти застыл на лице Новак. Не смотрите на меня так! - воскликнула несчастная мать. - Это правда! Думаете, дал бы он мне его, если бы не любил...
- Вы о чем, миссис Новак? О букете цветов?
- При чем тут цветы? О револьвере!
- Револьвер?! - Либерти показалось, что сейчас с ней случится истерика, но она тут же взяла себя в руки. - Какой револьвер, миссис Новак? - Она перешла на шепот. - Тот самый, из которого вы чуть было не...
- Тот, который забрала полиция, - ответила миссис Новак тоже шепотом. Он дал его мне, чтобы я отомстила за смерть Монетт.
Либерти потерла лицо ладонями и тяжело вздохнула:
- Раш Александер дал вам револьвер, миссис Новак?
- Да, он самый, мистер Александер. Он посоветовал мне сделать это в людном месте, а при появлении полицейских изобразить сумасшедшую.
- Раш Александер?
- Он пообещал, что меня освободят от ответственности как невменяемую, а потом он поместит меня в психиатрическую лечебницу где-то в Новой Англии. Часто эти лечебницы размещаются в старых замках, где раньше жили богачи... Я спросила, сможет ли он устроить меня в подобное заведение Мне всегда хотелось жить в таком доме - уж по крайней мере лучше, чем здесь. - В глазах матери Монетт, обращенных на Либерти, стояли слезы. - Теперь вы понимаете, почему я попыталась ее убить?