Она закивала головой. Ее мокрые щеки горели огнем. Лотом послышалось знакомое жужжание: на окнах расправились черные шторки, и свет померк. Скоро в салоне стало совершенно темно.
Лимузин вырвался из пробки и свернул на тихую боковую улочку.
Его ладонь излучала нестерпимое тепло.
- Хочу тебя чувствовать, - прошептал он.
Она больше не сопротивлялась.
Глава 12
- Верена! Для афиши звучит неплохо.
Верена Максвелл Александер развлекала сенатора Эбена Пирса в гостиной родительского особняка в районе Восьмидесятых улиц Восточного Манхэттена, в то время как Аманда, ее мать, руководила действиями кухарки. Семнадцатилетняя Верена обладала роскошной фигурой, большими карими глазами теленка, большим ртом и густыми золотистыми волосами, спускавшимися ниже лопаток.
- Действительно, звучит! Какие роли вам уже удалось исполнить? - Эбен Пирс надолго присосался к стакану с пивом.
- Вообще-то никаких. Я только учусь актерскому мастерству.
- Все время?
- Увы, нет. Еще я работаю фотомоделью и доучиваюсь в школе.
- Так вы старшеклассница? А выглядите гораздо старше.
- Знаю, мне все это твердят. - Она нарочно говорила с южным акцентом и, кокетничая, взмахивала ресницами.
- Вы просто красавица!
- Правда? - Она подпрыгнула. Чтобы увидеть себя в зеркале у него над головой. - Нет, вы правда так считаете?
- Я же сказал.
- Может, это у вас рефлекс. - Верена села, перебросила волосы со спины на лицо, разделила их на две части и стала заплетать с одной стороны косичку. - Сенаторы, как все политики, наверняка любят лицемерить.
- Я не раз видел ваше лицо в рекламе, - заулыбался Пирс, косясь на часы. - Я ваш преданный поклонник.
- Вам со мной скучно? Ничего, скоро подойдет Мэнди. - Верена принялась за вторую косу.
- Вы очень прямодушны. Мне это по вкусу.
- Мать называет меня грубой.
- Может, иногда и бывает... - При этих его словах Верена вскинула голову, и коса рассыпалась. - Все мы порой допускаем грубости, - закончил Пирс с усмешкой.
- Только не Мэнди. Она в этом смысле - само совершенство. Папина принцесса.
- Кто?
Верена привстала, и волосы упали ей на лицо.
- Вы хотите сказать, что не знаете про мою мать?
- Не хотелось бы производить дурное впечатление, но... Миссис Раш Александер?
- Миссис Paul! - Она фыркнула. - Надо будет передать ей ваши слова. Нет, я о другом, вы, возможно, американская голубая кровь, зато Мэнди английская, так что, сами понимаете... - Она снова стала изучать кончики своих волос.
Пирс глотнул еще пива.
- Получается, что в вас течет четверть голубых кровей?
Признаться, мне нелегко в это поверить.
- Это в каком же смысле? - Она встала и угрожающе нависла над ним.
- А в том, что вы кажетесь мне шедевром на все девяносто пять процентов.
Она присела на подушечку.
- Ее отец был всего-навсего тридцать девятым герцогом Скарборо, вице-королем Цейлона и большим чудаком.
- Теперь это Шри-Ланка.
- Совершенно верно.
- Вы знали своего деда?
- Нет, он преставился еще до моего рождения. Ваши деды и бабки тоже поумирали до того, как вы родились?
- Наоборот, трое из четырех достигли весьма преклонных лет, а та, что носит фамилию Пирс, дожила до девяноста шести.
В это время в гостиную стремительно вошла Аманда Александер с подносом в руках, сопровождаемая ароматом гардений и мерцанием сапфиров. На ней было темно-синее кимоно, глаза выделяла изумрудная тушь. Она была сложена так же отменно, как ее дочь, но немного щурилась - видимо, представления о приличиях не позволяли ей прибегать к очкам.
Верена толкнула сенатора локтем:
- Она всезнайка. Будьте с ней настороже.
Пирс вскочил и помог Аманде поставить поднос.
- Вы очаровательны, миссис Александер! - Он снова сел - Можно просто Аманда. Рада с вами познакомиться, сенатор. Попробуйте фаршированные блинчики. Верена, дорогая, ты не сходишь за соусом? Баночка стоит в холодильнике Налей немного в розовое блюдце.
- Какое розовое блюдце? - Верена продолжала сидеть, покачивая ногой.
- Среднее, со сливами на ободке.
- Какое среднее, со сливами на ободке? - < На этот раз Верена широко зевнула.
- Из маленького шкафчика.
- Может, попросим Анну? Сейчас я ее вызову...
- Верена! - строго одернула ее мать. - Я сама об этом позабочусь Уверена, сенатор, моя дочь сумеет вас развлечь.
- Я тоже в этом не сомневаюсь. - Он подмигнул кокетливо потупившейся Верене.
Аманда бросила на дочь неодобрительный взгляд и покинула комнату.
- Вспомнил, где в последний раз видел ваше имя! - Пирс прищелкнул пальцами. - В "Уолл-стрит джорнел"! Вас только что произвели в новое лицо фирмы "Руба".
- Да. А вы раньше были заправщиком на бензоколонке? - Верена с ухмылкой подобрала под себя ноги.
- Нет, конгрессменом.
- Велика важность! - Она перебросила волосы через плечо.
- Разве вам не хотелось бы, чтобы все сенаторы честно побеждали на выборах?
- Честные выборы? - Верена покачала головой. - Побеседуйте об этом с Мэнди - у нее есть идеалы. А у меня нет. Для голосования я слишком молода, для чтения занята, а из веры в героев уже выросла.
- Вы серьезно? - Он придвинулся к ней ближе.
- Сама не знаю. - Она пожала плечами. - Сказала, и все.
Знаете, Эбен , можно мне вас так называть? - Он кивнул. - Спасибо. Что это за имя - Эбен?
- Семейная традиция.
Она повторила его имя несколько раз и заключила:
- Звучит неплохо. А в политике я ничего не смыслю. Я даже не знаю, от какого вы штата.
- Виргиния.
- Что вы делаете весь день?
- Заседаю в разных комитетах.
- И поэтому вас пригласили к нам на ужин?
- Для беседы с вашим отцом.
- Вообще, признаюсь честно, мне бы...
- Оказаться за миллион миль отсюда! - произнесли они вместе и рассмеялись.
В этот момент вернулась Аманда с двумя маленькими блюдцами и поставила их на поднос.
Верена тут же схватила фаршированный блинчик.
- Дочь, ты не собираешься предложить сенатору попробовать первым?
- О! - Верена подняла поднос и протянула гостю. Возьмите блинчик, Эбен. Это фирменное блюдо матушки. И не забывайте про горчицу.
- Благодарю.
- Скажите, вы женаты? - Верена окунула блинчик в соус, потом в острую горчицу.
- Нет, - ответил Пирс.
- Как же так? - Верена прослезилась от горчицы и оглянулась. Ближе всего оказалось пиво Пирса, и она схватила его.
- Моя жена умерла три года назад.
- Так вы вдовец! - Верена нахально прищурилась. - А ведь еще не выглядите стариком!
- Послушай, Верена! - укоризненно промолвила Аманда и расстроенно приложила руку к груди. - Простите, Эбен.
- Ничего страшного.
- Хотите еще пива?
- А подружка у вас есть? - перебила Верена.
- Да. Это ответ на оба вопроса.
Верена вышла и вскоре вернулась в гостиную с бутылкой пива, открывалкой и яблоком.
Откупорив бутылку, она наполнила стакан сенатора, после чего уселась рядом с матерью и впилась зубами в яблоко.
- У мамы никогда не переводится работа, - произнесла Верена, ни к кому не обращаясь.
- Да, мне нравится быть при деле. Я люблю помогать Верене, способствовать ее карьере. - Аманда обняла дочь. - Она очень талантлива, просто идеал для фотографа.
- Брось, ма! Зачем Эбену твоя болтовня? И хватит о моей карьере. Неужели нет других тем?
- Когда у моей дочери появится собственный ребенок, - проговорила Аманда, краснея, - она поймет, как это трудно - перестать его опекать.
- Я уверен, Аманда, что вашей дочери очень повезло с матерью и что она прекрасно отдает себе в этом отчет.
Верена надулась, а Аманда внезапно подобралась:
- Вот и Раш.
- Я ничего не слышал... - Пирс оглянулся.