- Кажется, наша очаровательная хозяйка взволнована? заметила Либерти.
- Я тоже. - Рейсом проводил Аманду взглядом. - Бедная девочка! А ведь у нас были самые лучшие намерения. Но ничего, у нее сильный характер, она выдержит. - Он улыбнулся. - Недаром существует поговорка, что дети добиваются успеха вопреки своим родителям! Верена - прекрасный тому пример.
- Вы как будто ею гордитесь?
- Горжусь. Я бы не предлагал ее на эту роль, если бы не был уверен, что она буквально рождена для нее.
- Может, потанцуем, Арчер?
Он взял у нее бокал с шампанским и поставил его на стол.
- Больше всего меня подкупает ваша прямота.
- Внимание, сейчас я поведу.
- Только попробуйте! Я докажу, какой я деспот.
- Ну так вперед! - Либерти ловко оттащила его подальше от музыкантов, чтобы продолжить беседу. - Миссис Александер, - очень красивая женщина и выглядит так молодо...
- Потому что так оно и есть. Она произвела Верену на свет, когда ей еще не было двадцати. Вы считаете Мэнди красавицей? Тогда вам надо было застать в живых ее мать.
- Мать Аманды?
- Я видел ее всего один раз, будучи подростком, но впечатление она на меня произвела просто потрясающее. Тогда я умолял Китсию, чтобы она передала ей мою любовную записку, - Китсия и Синтия были лучшими подругами. Китсия привезла ее с собой на Звар на Новый год для моральной поддержки.
- Так она передала вашу записку?
- Нет. У нее были другие планы.
- Могу себе представить!
Либерти боялась, что горячая рука выдаст ее, подскажет, что она не только представляет, но и знает о случившемся той ночью. Ей хотелось, чтобы он обо всем рассказал сам.
- Кстати, о том Новом годе, Арчер... - начала она, но договорить не смогла.
Такого короткого платьица Либерти еще не видела - из-под довольно узкой полосы золотой парчи, поддерживаемой двумя тоненькими бретельками, словно вырастали длинные сильные ноги в колготках и туфельках без каблуков, под цвет золота. Картину дополняли толстая золотая коса, переброшенная через одно плечо, розовые щеки, не нуждающиеся в гриме, здоровье, пышущее изо всех пор, - не девушка, а любовно взлелеянный цветок.
Внезапно возникнув перед ними, красавица потащила Арчера за собой на террасу, кинулась ему в объятия и залилась слезами.
- Зачем он так со мной поступил, дядя Арчер? Теперь она меня ненавидит, просто не выносит... - Увидев догнавшую их Либерти, Верена отстранилась от Арчера и вытерла глаза платком, который вытащила из его нагрудного кармана.
- Чудесный вечер, не правда ли?
- Познакомься, это Либерти Адамс. Она репортер, - добавил Рейсом поспешно, как предостережение.
- Правда? - Девушка сунула платок обратно в его карман.
- Это она готовит статью про тетю Китсию.
- Жаль, что вы не репортер-исследователь, я подарила бы вам сенсацию.
В этот момент в дверях появился Раш, и Верена запоздало прикрыла рот обеими ладонями.
- Кажется, кто-то произнес мое любимое словечко? - Раш широко улыбнулся Либерти, но Арчер тут же взял его под руку.
- У тебя найдется минутка?
- Ох! - громко простонала Верена. - Намек поняла. А вы? - Она схватила Либерти за локоть. - Дядя Арчер желает уединиться с моим отцом.
- Не торопись, Верена, - сказал Раш с улыбкой. - Рад вас видеть, мисс Адамс, и заранее предвкушаю удовольствие от завтрашнего интервью.
"Я тоже, - подумала Либерти. - Наконец-то выяснится, не ты ли подстроил смерть мисс Новак!"
- Пойдемте, Либерти. - Верена снова потянула ее за руку.
Уходя с террасы, она закрыла обе створки высокой стеклянной двери, потом высмотрела официанта с шампанским, нагнала его и вернулась с двумя бокалами. Сунув один Либерти, Верена залпом осушила свой и застонала от наслаждения.
- Как вам нравится мое платье? - Она утерла рот тыльной стороной ладони. - В самый раз для шампанского. Жаль, компания подкачала.
- Если бы в мои семнадцать лет все эти люди были приглашены чествовать меня, я бы, наверное, чувствовала себя на седьмом небе от гордости! ответила Либерти, оглядываясь. - Кого тут только нет: продюсеры, бродвейские идолы, светские знаменитости...
- Я вас умоляю! Знаменитости пришли к Мэнди, а не ко мне.
- Кажется, это Макс Ругофф? Ну, тот, что беседует с Джо Паппом?
Верена небрежно намотала на руку свою золотую косу.
- Тема беседы, безусловно, деньги. Хотите жвачку?
Либерти покачала головой. Верена достала из крохотной золотой сумочки пластинку, развернула обертку и прочла:
- "Скоро вы будете сидеть на самом верху". Хороша шуточка!
- А в чем, собственно, дело? - поинтересовалась Либерти.
- Ни в чем. Я в полном порядке. Фантастически счастлива!
Мой отец - кретин, но я все равно балдею. Вечно он так: у него способность превратить любой подарок в дерьмо на палочке.
Поймите меня правильно, мисс Адамс: я мечтаю об этой роли, но просто не хочу получать ее таким способом. Будь у меня хоть половинка шанса, я бы ее заслужила.
- То есть произвели бы впечатление на пробе?
Верена перебросила косу через плечо.
- Ладно, проехали. Узнаете завтра - вы же придете допрашивать Мэнди? Она снова затеребила косу пальцами, перебросив ее на грудь. Либерти кивнула. - Ну вот, предлагаю вам потом беседу со мной.
Хотя Верена возвышалась над Либерти, как гора, а длинная желтая коса казалась альпинистской веревкой, тем не менее в этом огромном ребенке было что-то невыносимо трогательное.
- Может быть, начнем прямо сейчас?
- Здесь - никак! - Верена посмотрела на Либерти, как на непроходимую тупицу. - Между прочим, в деле замешаны высокопоставленные лица...
- Что?!
- Скажем, сенатор Эбен Пирс, - прибавила девушка шепотом, - забыла, от какого он штата... - Она сморщилась, пытаясь вспомнить. - Когда он был у нас, я такое подслушала...
Честно! До завтра.
Она скрылась в толпе. Либерти последовала было за ней, но вокруг виновницы торжества уже защелкали фотоаппараты, и Верена ослепительно заулыбалась, как звезда, рожденная для славы.
Заметив одиноко стоящего Арчера, Либерти подошла к нему.
- Все в порядке? - спросила она.
- Лучше не бывает.
- Едва ли мы дождемся сегодня Кит...
- По-видимому, да, - согласился он хмуро. Оркестрик заиграл старую медленную мелодию "День за днем", и Арчер, не спросив разрешения, обнял Либерти. Когда ее лицо разгладилось, он зашептал ей на ухо:
- Впервые я услышал эту вещь в исполнении Синатры тридцать лет назад.
Она заглянула ему в глаза и увидела в них печаль. Лучшего времени для ее вопроса нельзя было придумать.
- Какой была ваша жена?
- Красивой, - ответил он еле слышно.
- Знаю, догадалась. - Либерти старалась не разрушить возникшую атмосферу доверия. - Что с ней случилось?
Они перестали танцевать, и Арчер бросил на нее странный взгляд:
- Не понимаю, о чем вы?
- Очень даже понимаете! - Она стиснула ему руку. - Во вторник после завтрака с вами я попыталась что-нибудь разузнать о миссис Арчер Рейсом, но, если верить газетам, таковой никогда не существовало. Держу пари, в списках мэрии она тоже отсутствует. Насколько я понимаю, произошло что-то серьезное, иначе откуда этот заговор молчания?
Или вы попросту ее выдумали.
Рейсом вдруг отпустил ее:
- Выйдем.
Либерти засеменила за ним на террасу, прихватив два бокала с шампанским Неужели он собрался вспомнить усопшую жену?
В саду стояли белые кресла и скамейки с розовыми подушечками, на ветвях деревьев висели разноцветные гирлянды. В этой обстановке Арчер словно предстал перед ней в каком-то новом свете - более живым, что ли. Они сели на скамейку и долго молчали. Наконец Ренсом заговорил:
- Я повстречал Кэсси на приеме у Хэма Беркли в Ист-Хэмптоне, который мне уже никогда не забыть. Взлетали вверх подсвеченные пурпуром струи фонтана, до самого берега тянулись фонари, и все это устроила Этель, жена Хэма. Они с Хэмом приютили Кэсси - я так и не узнал, как она оказалась у них. Единственное, что я знал, - она была из Бостона и там не поладила со своей приемной матерью.