- А что случилось с ее родной матерью?
- Забыл Вы не верите? Я действительно забыл, хотя раньше, возможно, знал. Кэсси обожала секреты: свято берегла свои, зато любила узнавать чужие... - Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. - Все мужчины на приеме проявляли к ней интерес, но после того как Хэм нас друг другу представил, она танцевала только со мной одним - сказала, что доверяет мне и боится, как бы другие не отдавили ей ноги. Она была босиком, подол ее платья был влажным. Через пятнадцать минут после нашего знакомства она заявила, что мы поженимся.
- Не любила тратить время зря?
- Нет, просто была удивительно прямодушной. Два месяца мы встречались ежедневно. Для нас было невыносимо оказаться врозь. Наконец после короткой помолвки мы поженились.
- То-то праздник для газетчиков! "Загадочная бостонская красавица венчается с молодым озорником".
- Они не давали нам покоя, но мы не особенно и скрывались. Кэсси любила танцевать, любила людные места. Она у всех вызывала восторг. Официанты "Клуба 21" выстраивались в очередь, чтобы ее обслужить.
- Похоже на музыкальную комедию или на сказку...
- Возможно, это и была сказка. - Он прервал рассказ и задумался.
- Людей без изъяна не бывает... - осторожно произнесла Либерти.
- В том-то и дело. - Рейсом обернулся к ней, и Либерти заметила, что он как-то сразу помолодел. - Знаете про традицию арабского ковроткачества? Не ломайте голову, я объясню.
Дабы не прогневить Аллаха зрелищем абсолютного совершенства, каждый ткач обязательно допускает в своем узоре небольшую погрешность. - Он молитвенно сложил ладони и пробормотал. - Да не прогневается всемогущий Аллах!
- А что было не так у Кассандры?
- Какая-нибудь ерунда - то пятнышко на лице или на платье, то перекрученный подол. Волосы она носила распушенными, как вы, хотя в те времена это не было принято. Она никогда не пересекала порог салона красоты, но когда мы с ней шли по улице... Обычно женщины смотрят на свое отражение в витринах, но у Кэсси не было такой привычки. Эта ее беспечность в сочетании с природной грацией делала всех женщин в сравнении с ней жеманными кокетками. Даже Китсия удивлялась ей.
Внезапно Ренсом нахмурился.
- Когда Китсия познакомилась с вашей женой? - спросила Либерти.
- Кэсси в то время была беременна. - Он надолго замолчал. Либерти посмотрела на него, но уже не настаивала на продолжении - сидевший в ней репортер тоже испытывал смущение. Однако Ренсом поборол свои сомнения. Странно... Иногда я представляю себе Кэсси с огромным животом, и у меня появляется чувство, будто я по-прежнему жду рождения нашего ребенка.
- Что-то произошло? - Либерти почувствовала несвойственную ей робость.
- Она его потеряла.
- Простите?
Он встал и стал возиться с портсигаром.
- Я не правильно выразился. - Рейсом закурил. Дым попал ему в глаза, и он, щурясь, отвернулся. - Это долгая история, Либерти. Жаль, что мы с вами недостаточно знакомы.
У Либерти перехватило дыхание.
- Мы достаточно знакомы, Арчер.
- Вы такая... - Он обернулся и, сделав затяжку, передал сигарету ей, а потом продолжил:
- Спустя несколько месяцев после нашей женитьбы эта женщина, приемная мать Кэсси, прислала мне письмо с требованием денег: мол, я ей должен что-то вроде отступного, раз забрал Кэсси. Естественно, я отказался платить, вернее, за меня отказались мои адвокаты. Тогда она начала бродить вокруг нашего дома. У нас был особняк в Греймерси-парк. Сам я никогда ее не встречал: она приходила, когда я был на работе. Китсия тоже не могла быть сторожем: у нее хватало своих дел, и она часто уезжала к себе в мастерскую на Четырнадцатой улице.
- В каком смысле "сторожем"?
- Когда Кэсси забеременела, она стала еще более... - он поискал подходящее слово, - возбудимой. Я пригласил Китсию, чтобы она позаботилась о ней, о нас.
- Не знала, что вы и Китсия были так близки...
Он проводил взглядом автомобиль, осветивший фарами кружевной забор, потом взглянул на Либерти:
- Когда-нибудь поймете, но не сейчас. Вы молодая женщина без сильных привязанностей, так ведь?
Либерти позволила ему провести пальцем по ее подбородку. Отчего-то в этот момент ее больше обычного влекло к нему.
Казалось, он раздумывает, поцеловать ли ее. Наконец решение было принято: он отпустил ее руку и отвернулся. Либерти хотелось, чтобы он передумал, но желание узнать все до конца было сильнее.
- Наверное, я такая же, как и вы теперь. Тогда вы были другим...
- Совсем другим. Я был влюблен. Любить - это такое чувство... - Рейсом глубоко вздохнул. - Оно растет вширь. Я любил всех, даже Китсию, хотя клялся, что не буду больше с ней разговаривать. - Он опустился на скамейку и, упершись локтями в колени, тоскливо уставился на выдохшееся шампанское в бокале. - Иногда я задаю себе вопрос, как же я умудрился пригласить эту женщину в свой дом?..
- "Будущий отец всех прощает".
- И приглашает беспокойную тетушку, - закончил он с горечью. Наверное, решил, что это будет лучше для Кэсси, - в конце концов, она изучала живопись и к моменту нашего знакомства работала в музее "Метрополитен", а Китсия успела стать в мире искусства живой легендой. Кроме того, Кэсси отказывалась выходить из дома с животом: не хотела, чтобы ее видели репортеры.
- В общем, вы решили, что встреча с Китсией пойдет ей на пользу, закончила за него Либерти.
- Кэсси мечтала с ней познакомиться. Поверьте, не было ни одного человека, который не испытывал бы к Китсии рокового влечения.
- Вы изображаете ее зловещим пауком, завлекающим в свои сети невинные души. Неужели она так плоха? - Рейсом только усмехнулся, и Либерти сочла возможным добавить:
- Может быть, она просто привыкла жить одна и все делать по-своему? Ладно, вернемся к приемной матери: чего ей, по-вашему, было надо?
Он вобрал голову в плечи.
- Денег, чего же еще? Во всяком случае, в своих письмах она требовала именно их. Я уже объяснил...
- Да, адвокаты отсоветовали вам ей платить.
- Она явно была не в своем уме. Я вообще узнал о ее посещениях только после смерти Кэсси - она многое от меня скрывала...
- Когда люди умирают молодыми, они уносят свои секреты с собой в могилу. Мы копим тайны, чтобы делиться ими в старости.
Рейсом удивленно покосился на нее:
- Как раз в духе Китсии!
- Может быть, Китсия знала об этих визитах?
- Еще как знала! Под конец Кэсси целиком ей доверилась.
Их знакомство длилось недолго, но они успели сильно сблизиться знаете, как это бывает у вас, женщин.
Иногда они как-то странно на меня поглядывали - как на непроходимого тупицу, поставившего свою жену в тяжелое положение.
- Получается, что беременность была для Кэсси нежеланной?
- Наоборот! Она постоянно об этом твердила. Мы все время занимались любовью. Только перед самым концом...
Либерти покраснела, но он уже ни на что не обращал внимания, захваченный воспоминаниями.
- Потом врачи объяснили, что это обычное явление: женщина возражает против беременности, когда уже поздно. - Ренсом обернулся, и Либерти показалось, что он ослеп. - Она умерла при родах. - Он помолчал. - В ту ночь я совершенно обезумел, переползал из одного бара в другой... Я так и не увидел своего ребенка. Какими бы глазами я на него смотрел, раз не стало моей Кэсси?
Пауза нестерпимо затянулась, и Либерти пришлось нарушить ее самой:
- Ну а ребенок?
- Был украден приемной матерью Кассандры. Она все же получила приданое. Полиция сообщила, что какая-то сумасшедшая бросилась в реку с ребенком на руках. Заключение основывалось на показаниях свидетелей - тела так и не нашли. Я часто гадаю, что случилось бы, если бы я дал ей эти чертовы деньги, получив первое письмо. Может быть, моя Кэсси осталась бы в живых...