- Мы говорим о деле и о чести, о том, каким я был глупцом, когда поверил, будто ты способна сочетать и то и другое.
Теперь, после того, что ты сделала... - Он подбоченился, задрал голову и захохотал. - Ну и болван же я! Подумать только, я тебя жалел, хотел вернуть твою благосклонность и рано или поздно снова оказаться в твоей постели. Но теперь я все понял!
- Ты не прав. Боюсь, ты ничего не понял...
- Вот как? - Его издевку невозможно было стерпеть. - Скажите, пожалуйста! Тогда изволь предоставить разумное объяснение своего непрофессионального, я бы даже сказал, иррационального поведения на протяжении этих двух дней, а точнее - двух последних месяцев.
- Что ж, объясню, если ты дашь мне возможность. - К Кит внезапно вернулось спокойствие.
- Идет! - Он скрестил руки на груди. - Я жду и готов выслушать твою речь! Может, мне повременить с телеграммой Скотту об отказе сниматься?
Кит, дрожа от ярости, вцепилась в подлокотники кресла и выдавила сквозь зубы:
- На протяжении четырех лет я была любовницей Бика Кроуфорда...
- Ты еще расскажи, что было до путешествия Колумба.
- Заткнись, Брендан! - крикнула она и продолжила уже тише:
- Просто молчи и слушай. До Бика у меня не было постоянного друга. Знаю, это звучит нелепо: у женщины тридцати пяти лет нет друга... А у меня не было. Бик оказался не без причуд. Я по наивности полагала, что в Голливуде все такие. Он просил меня ему уступить, и я беспрекословно подчинялась, потому что любила его.
Ради любимого, - отчеканила она, глядя на Брендана в упор, - я способна на все. А Бик, оказывается, фотографировал меня в разных неподобающих позах. Я не знала, что меня снимают, потому что на глазах у меня была повязка. Она откашлялась и продолжила:
- Не спрашивай, как у Раша Александера оказались негативы. Я думала, что их уже много лет не существует, но после бюджетного совещания в прошлую среду Раш попросил меня об услуге: отдай, мол, роль Лейси моей дочери, иначе я дам ход негативам. Я даже не спросила, как он намерен их использовать, а автоматически, не помня себя от ужаса, подчинилась его требованию. Понял? Что просил, то и получил.
Она встала и, не глядя на Марша, шагнула к двери. Он попытался поймать ее за руку.
- Не надо до меня дотрагиваться, - проговорила она, не оглядываясь. Буду признательна, если, вернувшись, не найду тебя в своем кабинете.
Кит потребовалось мобилизовать все силы, чтобы добраться до туалета и запереться в дальней кабинке. За последние два месяца она пролила немало слез, но самые горькие оказались припасенными для этого раза.
Глава 23
Они вышли из парка и подошли к "Плаза", где странный субъект заказал бутылку шампанского. Она попросила перье и стала выжимать в свой стакан лимон. Он размешивал шампанское в бокале золотой палочкой с бриллиантом на конце. Увидев ее недоумение, он сказал с улыбкой:
- Это изгоняет пузырьки, мисс.
У него были желтовато-карие глаза; синий костюм, издалека напоминавший мундир, вблизи оказался дорогим и отлично скроенным. Она бы не удивилась, если бы под мышкой у него прятался револьвер.
- Я давно хочу с вами поговорить, мисс Адамс.
- Тогда зачем было разыгрывать сыщика? Сколько дней вы за мной таскаетесь?
Он улыбнулся, продемонстрировав мелкие жемчужно-белые зубы и розовые десны.
- Вы не только красивы, но и очень наблюдательны. Теперь за вами хожу не только я, вам это известно?
- И давно?
Он сверился с золотым "Ролексом".
- Шесть часов, мисс.
- Они похожи на американцев?
- Даже очень, мисс.
- Тогда это люди Пирса. - Она побарабанила пальцами по столу и сказала, воздев очи горе:
- Простите его, братья-налогоплательщики, ибо не ведает, что творит.
- Мисс?..
- Не обращайте внимания. Лучше доложите, куда вы подевались позапрошлой ночью - вы бы мне очень пригодились.
Что за тип тасовал карты под моим окном? Очень подозрительная внешность, не крупье ли из "Трипса"?
- Это мой младший брат, мисс, - сказал он извиняющимся тоном. - С ранних лет не покидает казино "Трипе". Боюсь, для счастья ему обязательно нужна колода карт. Спиртное, азартные игры... Все мы - плохие мусульмане, мисс.
- А где были вы?
- Даже я иногда засыпаю, - ответил он с легким поклоном.
- Тоже верно. Тогда такой вопрос: который из братьев должен убить Кит Рейсом?
Он обиженно приложил ладонь к сердцу.
- Я ее боготворю, мисс! Я бы пальцем ее не тронул.
- Хоть в этом успокоили! - Она стала обмахиваться ладонью; при этом незаметно запустила другую руку под свитер и включила диктофон. Хорошо, что она сообразила остаться в поясе с диктофоном после интервью с Рашем!
- А который из братьев - вы сами? Надо ведь знать, как обращаться к своим теням.
- Дхали, мисс. Ахмед, мой старший брат, стал, если вы помните по своему посещению Звара, эмиром острова.
- Знаю. Примите мои соболезнования по случаю смерти вашего отца.
- Благодарю вас от имени всех жителей Звара, мисс.
- А теперь, Дхали, будучи представителем Звара, соблаговолите объяснить, почему вы до сих пор не махнете рукой на древнюю вендетту? Вы там разве не в курсе, что мы живем в эпоху сверхзвуковых лайнеров? - В подтверждение своей мысли Либерти указала на панораму небоскребов за окном.
- Все верно, мисс, но у нас нет выбора. Вендетта, даже древняя, не забывается.
- Вы это серьезно? А ведь ваш отец, прежний эмир, так не считал. Он оставил Арчера в покое.
- Верно, но на кого бы обрушилась месть? Единственная дочь Ренсома умерла, едва родившись. Уверяю вас, если бы она выжила, мой отец...
- Не сомневаюсь. - Либерти махнула рукой, не желая выслушивать кровавые подробности. - Кто же сказал вам про Кит?
Уж не Китсия ли?
- Конечно, нет, мисс. - Дхали упорно размешивал свое шампанское. - Мы узнали об этом несколько лет назад от нашего отца. Он уже был болен и думал, что вот-вот умрет.
- Теперь вы с братом выполняете последнюю волю умершего?
- Я просто пытаюсь вам все объяснить. Мы с Ахмедом заключили тайное соглашение о прекращении вендетты. При нашем с ним отношении к Маленькой Кит мы бы все равно не смогли...
- И вы придерживаетесь соглашения?
- Сложный вопрос, мисс. Русский...
- Раш Александер?
- Да, мисс. Три недели назад он появился на похоронах нашего отца, а потом отправился с нами в казино.
Вы скажете, что мы не очень почтительные сыновья, раз способны сразу после смерти отца предаваться азарту. Возможно, это и так, но наш отец умирал очень долго - это продолжалось не один год...
- И вы успели многократно его оплакать, - закончила за него Либерти.
- Именно так, мисс. Вы исключительно понятливы. Мы выпили много шампанского, и русский достал фотографии. - Он уставился на свою золотую палочку, неожиданно охваченный смущением.
- Что за фотографии, Дхали?
- Ах, мисс, - отозвался он со вздохом, - мне нелегко вам отвечать. Фотографии компрометирующего свойства. На них запечатлена Маленькая Кит в позах, невозможных для арабской женщины.
Либерти вспомнился разговор с Джеем Скоттом. Когда Бик.
Кроуфорд продавал свой дом, в его кровати обнаружились некие приспособления. Она припомнила скульптуру, которую Бик пускал в ход, имея дело с Кит...
- Что же было потом, Дхали? - спросила она хмуро.
- Мой брат Ахмед - как бы это выразиться? - рассвирепел. Чтобы это понять, надо его знать. Он особенный: все время скучает, ему некого любить. Только и делает, что тратит наши деньги. Людей с Запада он не любит, потому что не доверяет им, а русскому поверил. Когда русский показал ему фотографии, на которых в таком непотребном виде запечатлена женщина, на которой он мечтал жениться...
- Жениться? Он что, делал Кит предложение?
- О нет! Сначала он хотел стать эмиром, чтобы потом как это у вас говорится? - сразить ее наповал. Но, увидев эти фотографии, он захотел...