- Я задумалась об отце Кит один-единственный раз, и то всего несколько недель назад, когда тот же вопрос мне задал Раш. Я ответила ему примерно так же, как сейчас вам. Он рассердился - как вы. - Аманда снова уставилась на огонь.
- Жаль, что вы не вышли замуж за Арчера, - сказала Либерти, которой отчасти передалась ее тоска. - Получился бы очаровательный кружок. Китсия не говорила вам, что Арчер был неравнодушен к вашей матери Синтии?
- Говорила. Я даже задумывалась, не потому ли его влечет ко мне? Но конечно, моя мать была несравненно более динамичной, чем я. Моя дочь пошла скорее в нее, чем в меня.
- Говорят, наследственные черты характера часто проявляются через поколение.
Немного поразмыслив, Аманда сказала:
- Не думаю, чтобы Китсия сыграла здесь существенную роль.
Арчер все равно бы на мне не женился. Да он и вообще больше не женился, не смог, он был повенчан со своей работой. Надо сказать, - добавила она тихо, - Арчера не слишком влечет к женщинам. Боюсь, за это тоже надо благодарить Китсию. - Она опять уперлась взглядом в угасающий огонь в камине.
- Он любил Кэсси, - осторожно напомнила ей Либерти.
- О да! Ее он любил.
- Вы ее знали?
- Как вам сказать? Иногда мне кажется, что мы вместе выросли. Спросите о ней что угодно - и я полностью удовлетворю ваше любопытство: каким цветам она отдавала предпочтение, как звучал ее смех, как сияли на солнце ее волосы, как она ела кукурузу с початка с помощью вилки. - Аманда тяжело вздохнула. - Разумеется, я никогда с ней не встречалась, но это не мешает нашему интимному знакомству: ведь мой муж так и остался в плену ее чар. Она указала на каминную полку:
- Ее фотография для него - все равно что икона.
- Которая?
- Разве она не стоит впереди остальных? - спросила Аманда обреченным тоном. - Обычно она загораживает другие.
- Арчер знает об этой одержимости?
- Сомневаюсь. По-моему, он воображает, будто Раш хранит фотографию из сентиментальности, потому что ему нравится композиция: Кэсси, а вокруг нее он и Арчер.
- Вам известно, что ваш муж пытался купить произведения из цикла "Кассандра", но Китсия отказалась их ему продать? - спросила Либерти осторожно, рассматривая фотографию издалека.
- Этого я не знала. Что ж, неудивительно: сами видите, мой муж заядлый коллекционер произведений искусства. - Либерти продолжала изучать фотографию. - А вот почему Китсия упирается - ума не приложу. Наверное, хочет, чтобы все "Кассандры" оставались с ней.
- Из ваших слов я могу заключить, что она тоже была влюблена в Кэсси.
- Как и все остальные. Но я знаю еще кое-что: если бы Кэсси осталась в живых, она бы ушла от Арчера.
- К Рашу?
Аманда бросила на нее недоуменный взгляд:
- Вы что, не слушаете меня? Она бы вернулась к Китсии.
Либерти включила настольную лампу, и когда библиотеку залило зеленоватым светом, фотографии на каминной полке словно ожили.
- Вы обмолвились про какую-то вендетту. Либерти. Что вы имели в виду?
Либерти в это время разглядывала другие фотографии. Помявшись, она ответила:
- Много лет назад Арчер Рейсом сцепился из-за Китсии с сыном эмира и убил его. Эмир поклялся, что другие его сыновья будут убивать детей Арчера. - Она остановила взгляд на стоящих рядом фотографиях высокий седовласый джентльмен с викторианским крестом; Верена - трехлетняя малышка в широкополой шляпе, протягивающая цветочек Арчеру; Аманда и Раш на благотворительном банкете.
- Ничего не понимаю: ведь у Арчера нет...
- Вы не покажете мне вон ту фотографию? - перебила ее Либерти. Аманда поднялась, взяла фотографию и любовно прижала ее к груди.
- Кто бы мог подумать, что такое волшебное создание ждала такая трагическая участь? - Она протянула снимок Либерти.
На свадебном фото Раш и Арчер, его шафер, были тогда на тридцать лет моложе, чем теперь. Арчер, загорелый кудрявый блондин, выглядел лихо, как кинозвезда или настоящий плейбой. Брюнет Раш в сравнении с ним казался страдальцем; за эти десятилетия он почти не постарел, разве что исчезла смазливость да поредели волосы...
Наконец Либерти взглянула на невесту. Чуть моложе самой Либерти, платье с глубоким елизаветинским вырезом, длинные вьющиеся волосы. Точь-в-точь принцесса из книги сказок 40-х годов издания.
Даже на черно-белой фотографии было видно, что у женщины темно-рыжие волосы не слишком кричащего оттенка...
- Она умерла, - донесся до нее голос Аманды. - Такая красавица! Если бы они оставили ее в покое, она бы, может...
Либерти ощутила невыносимую тяжесть в груди: в комнате разом стало нечем дышать, как в эпицентре тайфуна. Она боролась с этим незнакомым ощущением, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Аманда отпихнула чайную тележку и хотела ее поддержать, но не успела: Либерти рухнула на пол.
***
Она очнулась от тошнотворного ощущения: кто-то сунул ей под нос ватку с нашатырем. Она оттолкнула протянутую к ней руку.
- Я едва не подохла.
Подняв глаза, Либерти увидела склоненное над ней лицо Пирса.
- Все в порядке, детка, это простой обморок. Ты хоть знаешь, где находишься?
Он держал ее голову у себя на коленях. Все, даже шелковая полоска на его брючине, казалось ей сейчас ярче обычного, как после очистительного ливня.
- Напялил обезьяний костюмчик? - Она понимала, как глупо звучат ее слова.
Эбен погладил ее по голове.
- Совершенно верно, любимая. Тебе лучше? Мы уже собирались вызвать "скорую".
Либерти огляделась:
- Куда она делась?
- Леди проявила такт и оставила нас наедине, как только ты стала оживать. У нее хватило ума сказать мне, что произошло, когда я позвонил с коктейля.
- Мы можем сейчас уехать?
- Машина ждет у подъезда.
- Вряд ли я смогу идти.
- Брось! - отмахнулся он. - Попробуй.
Либерти встала и тут же повалилась на него. Он поднял ее и вынес в холл, где чуть не столкнулся с Амандой, торопившейся с подносом им навстречу.
- Как, вы уже уходите? А я подогрела телячий бульон! - Она была явно огорчена. - Минутку, Либерти, сенатор. - Аманда поставила поднос на столик и исчезла. Вскоре она выбежала из библиотеки с зашнурованным конвертом. - Это ваше, Либерти. Думаю, вы нашли то, что хотела получить Китсия.
Она распахнула дверь, и Пирс понес Либерти к машине. Сев с ней рядом, он нежно ее обнял. Либерти развязала шнурок на конверте, но не стала смотреть на фотографию, а лишь показала ее Пирсу: с нее было довольно и того, что фотография при ней - Что это за женщина? - спросил Пирс.
- Это не женщина, - ответила Либерти, закрыла конверт и опять намотала шнурок на кнопку. - Это моя мать.
***
- Я привел в порядок коттедж, - сообщил Пирс, не отрывая взгляд от дороги.
- Хочешь меня соблазнить?
- Даже починил бельведер. Теперь там можно включать пишущую машинку и стоит отличный письменный стол со множеством ящиков: тебе будет где разложить бумаги.
Я даже велел спилить ветки, чтобы открыть вид из окна на реку, и установил кровать.
- Кровать?
- Ну да! Вдруг по какой-либо причине ты не сможешь вернуться в коттедж? И еще я подумал, что холодильник тоже не помешает...
- Когда ты все это успел?
- После смерти Корни. Я пробился туда прошлой весной.
Три дня подряд прорубался сквозь заросли! Все действительно поросло плющом, как ты и предполагала, но теперь все изменилось, и там не хватает только тебя, Либ.
Либерти вздохнула и закрыла глаза.
Машина остановилась. Они стояли на тротуаре, не обращая внимания на ветер, и улыбались друг другу. Оба были восхищены легкостью, с которой произошло воссоединение. Она снова обрела его и уже не боялась потерять.