"На протяжении всех семнадцати лет, - сказала ей Либерти после выхода из церкви, где отпели Раша, - ну, пускай шестнадцати, если не считать год, который ты провела в бегах, Раш был твоим отцом. Нравится тебе это или нет, он остался частью тебя".
Пусть так, но присутствовать на его похоронах она не хотела - это Мэнди заставила ее пойти. Через два дня после смерти Раша взорвалась яхта Ахмеда вместе с ее хозяином, и они, не задавая лишних вопросов, договорились скрыть от газет все-все - от вендетты до обстоятельств гибели Александера. Либерти тоже пообещала не публиковать эту историю, которую она называла романом. От Верены требовалось совсем немного: почтить своим присутствием похороны, как подобает убитой горем дочери Раша Александера, - в конце концов, должна же она пойти навстречу матери...
Но не Мэнди заставила ее взглянуть на тело в открытом гробу. Она сама заглянула туда краем глаза. Оказалось, что это нетрудно. Белые руки поверх темно-синего пиджака, полосатый галстук... Она обернулась к Либерти, следовавшей за ней в процессии скорбящих, и прошептала:
- Кажется, здесь совершается страшная ошибка. Этот человек жив.
Но за пределами церкви самообладание ей изменило, и из глаз потекли слезы. Она даже спросила Либерти, не наблюдает ли за ними Раш и теперь, как он это делал когда-то...
- Раш отправился в рай.
- Ты серьезно?
- Совершенно серьезно. Ты знакома с мифом о Касторе и Поллуксе? Богом был один Поллукс, Кастор был наделен всего лишь подобием бессмертия благодаря любви его брата. Любовь Арчера к Рашу провела его сквозь жемчужные врата, уж поверь мне.
- Многие из нас его любили, - сказала Верена. Забравшись на гору книг, она огляделась напоследок и потом, уже у двери, прошептала:
- Я прощаю тебя.
Закрыв дверь и увидев себя в зеркале, она пришла в ужас.
Неужели она действительно сказала: "Я прощаю тебя"? Либерти права: ей нужен психотерапевт.
И в этот самый момент раздался звонок в дверь.
"Ну и оперативность! Наверное, даже захватили с собой смирительную рубашку..."
Она кинулась открывать.
В дверях стоял щегольски одетый Джей Скотт - двубортный пиджак, черный бархатный галстук-бабочка, шотландские полосатые брюки - и протягивал ей букет диких роз.
Схватив цветы, Верена издала радостный визг.
- Какая прелесть, Скотти? Точь-в-точь как те, что растут в "Кларе".
- Я слышал, на твоем платье сорок семь крохотных пуговок. Хорошо, что у меня руки хирурга.
Она засмеялась и втащила его в дом.
- Сижу тут и общаюсь то с призраками, то с Кит. Не знаю, бывает ли что-либо более унылое.
- Сегодня нам не до призраков. - Скотт стал включать светильники один за другим. - Ты только взгляни! - Он принялся стряхивать пыль с дивана. Неудивительно, что тебя посещают призраки, - я бы в таком мавзолее вообще свихнулся. Больше жизни! - Он щелкнул пальцами. - А теперь - за пуговицы!
Возясь с ее платьем, он спросил:
- Как у тебя насчет шампанского?
- Сегодня мне принесли бутылку "Дом". Брендан посоветовал проявить осторожность - вдруг это подарок Бика Кроуфорда, - но я на всякий случай поставила ее в холодильник.
- Правильно сделала. Шампанское прислал я - урожай пятьдесят седьмого года. - Он застегнул последнюю пуговицу. - Сногсшибательный вид! Иди за хрустальными туфельками, а я открою бутылку.
- Так странно! - посетовала Верена из дверей. - Не надо причесываться... - Она погладила едва пробившуюся поросль у себя на голове.
- Не прическа, а динамит!
- Дурацкий вид, вот и все.
- Ладно, иди скорей за туфлями и сумочкой.
Когда она вернулась, Джей уже ждал ее с поднятым бокалом.
- За очаровательную, юную, многообещающую актрису!
Верена сделала маленький глоток.
- Никогда ничего не обещаю. Все получилось только благодаря тебе. И Брендану. И Кит.
- Странно, что в этот вечер мы не вместе. Кит засела в смотровом зале Ренсома и ведет телефонные переговоры со всем светом - прямо капитан в юбке. Брендан слоняется без дела, как медведь гризли, решивший разорить стоянку охотников, - и все из-за того, что бросил пить. Зато я медленно, но верно хмелею в компании несовершеннолетней.., - Вот тут ты немного ошибся, усмехнулась Верена.
- За это и выпьем! - Джей осушил бокал и налил еще.
Они выпили за Германа Миллера, Кит, Брендана, даже за Ренди Шеридана и за младенца Либерти и Эбена, а также за новорожденную продюсерскую компанию Кит, Брендана и самого Джея, - и тут Скотт хлопнул себя по лбу:
- Совсем забыл! Там, в машине, сидит Девин - надо было и его угостить...
- Ну, тут еще немного осталось. - Верена заглянула в бутылку.
- Тогда за Следующую лучшую актрису! - Джей, видимо, уже забыл о Девине.
Верена поднесла бокал к губам, но тут же опустила руку.
- Как это "следующую"? Ты имеешь в виду мою соперницу?
- Да нет, глупышка. Просто на следующем присуждении "Оскаров" тебя наверняка выдвинут в номинации "Лучшая актриса".
- В таком случае за следующего лучшего режиссера! - Она икнула и осушила бокал.
- Ладно, пристегни ремни. Золушка. - Скотт взял ее за руку. - Нашей тыкве пора отправляться.
***
- Кит? Что ты делаешь в темноте, почему не включаешь свет?
- Пусть все останется так, - попросила она хриплым шепотом.
- Тебе уже пора. - Брендан на ощупь продвигался по просмотровому залу. Добравшись до Кит, он сел рядом и взял ее за руку.
- Кажется, с начала работы над "Последним шансом" минула целая вечность. - Она не мигая смотрела на белый экран. - Я как раз думала...
- Послушай, - перебил ее Брендан, - чем бы ни закончился сегодняшний вечер, знай: я тебя люблю Кит нервно крутила сережку.
- И зачем я согласилась на этот просмотр! Если он пройдет неудачно, значит, все рухнуло.
- Не уподобляйся Скотти! Разве ты не знаешь, что нас ждет успех?
Кит стремительно повернулась к Брендану - она вдруг испугалась, что не помнит его лицо...
- Я не знаю...
- Мисс Рейсом, - раздался голос Фрэнка, - вас ждет машина.
Кит подняла руку, чтобы ее было видно из окошечка киномеханика, и помахала в ответ.
- Угораздило же нас снять зал мюзик-холла в "Радио-Сити" - там целых шесть тысяч мест! Лучше бы начать поскромнее...
- Не важно, Кит. Шесть, шестьсот, шесть миллионов... Пора открывать смотрины.
- Но фильм еще не готов! Если бы Ренди мог немного отодвинуть премьеру, мы бы поработали над музыкой... - Она вздохнула.
- Неужели ты боишься? - проговорил Брендан недоверчиво.
Кит встала.
- А ты? Мы опаздываем.
- Я никогда не хожу на просмотры. Увидимся после, - пробормотал он.
- Но мне будет страшно одной. Пожалуйста! - Она надеялась, что ее мольба подействует.
- Не могу, ты же знаешь. Просто не могу.
Кит поднялась по лестнице и огляделась. Кабинет полностью преобразился. С ледяной белизной было покончено, со стен сковырнули даже мрамор, но на полу все еще лежал синий ковер, возможно, скрывающий пятна крови. Банки не оставили от "Рейсом энтерпрайзиз" камня на камне: их любимыми цветами являлись синий и бежевый, что должно было свидетельствовать о похвальной скромности.
Кит подошла к окну и посмотрела вниз. Пятая авеню была празднично украшена в преддверии Рождества, до которого оставалась всего неделя. Больше десяти лет она не отмечала Рождество в Нью-Йорке, а в прошлый раз ездила к Китсии на Звар. Визит получился не слишком удачным: Китсия была поглощена работой, Кит же так нервничала, беспокоясь за Верену, что ей пришлось коротать ночи во дворе из-за бессонницы.