— По правде говоря, я не очень-то верю, что сумею проникнуться Сознанием Стаи, — обдумав услышанное, сказал Гомер. — Не то чтобы я не способен думать о том, куда я хочу попасть, — просто я не слишком верю, что смогу туда добраться.
— Ну допустим, но разве ты не хотел бы этого? — спросил старый профессор.
— Конечно, хотел бы.
— В таком случае твоя задача — мыслить настолько широко, чтобы твой ум вместил Сознание Стаи и отстранился от того, что тебе сейчас не нужно. Совсем просто, не так ли?
— Имеющаяся у тебя система убеждений вступает в противоречие с твоим природным летным инстинктом, — продолжил свой урок профессор.
Произнеся это, он выдержал паузу, чтобы Гомер лучше вник в сказанное.
— Каждый год с наступлением зимних холодов многие из молодых казарок недоумевают, отчего это их перья стали гуще. Ответ один — инстинкт. Они претерпевают множество приспособительных изменений и тренируются так, будто превращение, которое им предстоит, — это нечто совершенно рядовое. Но потом они исполняются восхищения по поводу того, насколько, оказывается, мудра Природа в этом отношении.
Профессор посмотрел на Гомера, как бы оценивая его реакцию.
— Все, что необходимо тебе, чтобы совершить это превращение, имеется у тебя внутри. Только попроси — и ты получишь все это. Я помню то время, когда я сам готовился к первому перелету. Я так боялся — но все оказалось гораздо проще, чем я думал. Ты должен признаться в собственной ограниченности. Ограниченность эта обусловлена теми рамками, в которые ты втиснул свое мышление. А вот теперь слушай-ка меня внимательно, Гомер. Как правило, эти рамки основываются на твоем нынешнем восприятии твоего прошлого опыта. Оно, это восприятие, затуманивает то, что ты видишь перед собой сейчас.
— Минуточку! А что это такое — восприятие прошлого опыта? — спросил Гомер.
— Хорошо, что ты об этом спрашиваешь, — сказал профессор Гусенштейн. — Надо полагать, ты считаешь, что твои полетные возможности ограничены тем, чему ты научился и что испытал в своих прошлых полётах. Это близко к истине, но не вполне верно. Понимаешь, твое представление о прошлом опыте может быть чрезвычайно искаженным. А дело в том, что отношение к прошлому — и именно оно, а не сам прошлый опыт — вполне способно установить пределы тому, чего ты можешь достичь в жизни.
— То есть все, что мне нужно изменить, — это мои представления? — спросил Гомер, пытаясь следовать за ходом мысли профессора.
— Ну, для начала можно было бы избавиться от веры в свою ограниченность. Когда ты летишь во главе стаи, твоя мысль беспредельна и для тебя нет ничего невозможного. Избавившись от убеждений, которые тебя сковывают, ты сделаешь иной всю свою жизнь — именно всю: прошлую, настоящую и будущую!
— Но как же я могу сделать другими прошлое и будущее? — спросил Гомер. — Прошлое уже случилось, а будущее еще нет, — что-то я не вижу, как я мог бы ими управлять.
Гомеру показалось, что он поймал профессора в логическую западню.
— Ты реорганизовываешь прошлое, меняя способ отношения к своим воспоминаниям. Возьмем, например, какое-нибудь болезненное воспоминание из твоего прошлого. Просмотри всю последовательность связанных с ним образов — так, как все происходило в действительности. Если ты теперь быстро пройдешь эту последовательность в обратном порядке, твои воспоминания причинят тебе гораздо меньшую боль. Если ты по-другому интерпретируешь прошлое событие, ты изменишь и связанные с ним эмоции. Точно так же твое восприятие будущего создается именно твоими мыслями о нем. Поэтому важно, чтобы твои мысли о будущем не были ограничены жесткими рамками. По существу, мысли о прошлом и будущем отфильтровывают твое настоящее. Отпустив от себя прошлое и будущее, ты получаешь возможность управлять своим настоящим — а значит, обретаешь власть над всеми временами.