Судя по тому, как вдохновенно говорил профессор, ему самому пришлось пройти через все это. Повисла долгая пауза. Гомер не мог заставить себя поверить услышанному. Как так — вся его жизнь, прошлая, настоящая и будущая, изменится, если он всего-навсего сосредоточит свои мысли на том, что происходит сейчас? Постаравшись собраться с мыслями, он спросил:
— То есть если я буду помнить о том, что нахожусь здесь и сейчас, со мной произойдет какое-то превращение?
— Да, и достаточно необычное. Оно происходит на уровне мысли, несмотря на все намерения и цели, и обычная казарка будет готова чем угодно поклясться, что оно произошло на уровне физической реальности. Вспомни, что, совершая полет, ты сначала должен подумать о том, куда направляешься, а затем исполнить свое намерение, отпустив эту мысль на тончайшем из уровней сознания. Ты должен выпустить ее на свободу, мысленно сняв все ограничения на свой полет.
Голос Гусенштейна звучал теперь мягко и располагающе.
— Непременное условие здесь: ты должен полностью подчинить свой полет Большому Крылу и позволить тому, что ты делаешь, произвести в тебе глубокие перемены. Если ты не отпустишь от себя все мысли, которые тебя беспокоят, ты не сможешь поддерживать в себе Сознание Стаи. Понимаешь, Гомер, во время большого перелета наступает момент, когда твой полет становится самоподдерживающимся и остается таковым до самого конца. Чтобы достичь этого состояния, нужно постепенно увеличивать степень своей сосредоточенности по мере того, как ты продвигаешься от места замыкающего к острию клина. Во время полета тебя в буквальном смысле подхватывает поток. Каждая очередная позиция в строю представляет собой возможность укрепить в себе Сознание Стаи — до тех пор, пока ты не почувствуешь, что ты и Большое Крыло есть одно целое. В этот самый миг ты оказываешься на острие клина и начинаешь лететь, не затрачивая усилий. Именно такую высшую ступень мы называем самоподдерживающимся полетом, — сказал профессор. — Это абсолютно безмятежное состояние, но стороннему наблюдателю кажется, что ты развиваешь усилие, превосходящее все твои способности. Рядовой дикий гусь в рядовой ситуации обессилел бы от одного только этого зрелища. Очень скоро тебе представится возможность испытать это состояние самому, так что давай-ка продолжим наш урок.
Профессор быстрым движением пригладил перья.
— Как ты уже знаешь, большой перелет совершается в клинообразном строю, у которого имеется длинное и короткое крыло. Левый фланг клина обязательно короче правого — в противном случае строй не сможет лететь. Место на коротком крыле занимают старые, ослабевшие птицы, а также те, кто уже осознает необходимость перелета, но еще не готов работать на длинном крыле.
Но тебе предстоит лететь на длинном крыле. Основное различие между большим и малым флангами состоит в том, что на длинном крыле птицы меняются местами. Замыкающая птица длинного крыла постепенно перемещается вдоль строя до тех пор, пока не займет место на острие. Длинное крыло — это фланг силовой, и короткое крыло движется в его тени, точно так же, как замыкающая птица движется в тени той, что летит перед ней.
— Почему же в таком случае не все хотят, чтобы с ними произошла такая трансформация? — спросил Гомер.
— У каждого из нас припасено излюбленное оправдание, к которому он прибегает во всех возможных ситуациях. Чем больше времени дикий гусь потратит на разработку такого оправдания, тем охотней он станет им пользоваться при малейшем затруднении. Наши мысли — они ведь для нас как родные дети. Они возникают внутри нас и с нашей помощью. Бывает, мы встаем на их защиту даже зная, что они ошибочны. Мы терпеть не можем отказываться от того, что создали, или хотя бы исправлять то, что мы создали не так.
— Гм, мы действительно достигаем немалых успехов в самооправданиях, — прочистив горло, сказал Дедушка. — Одни и те же отговорки — вроде того, что «я слишком стар», «слишком молод», «мне нравится здесь», — мы умудряемся использовать для пяти или шести совершенно различных ситуаций.
— Я хочу избавиться от своих отговорок, — сказал Гомер.
— Иногда стоит присмотреться к ним и от души посмеяться, — ответил Дедушка. — Кроме того, когда кто-то рядом с тобой прибегает к явно глупым и нелогичным отговоркам, очень полезно помочь ему от них отказаться. А еще неплохо понаблюдать, как одна казарка помогает другой справиться с очень серьезными оправданиями.