— Ну что, чего тебе больше хочется — половить рыбу или поговорить о Сознании Стаи? — спросила Моника.
И вдруг Гомер осознал — не только понял умом или, скажем, почувствовал, но постиг одновременно обоими способами, — что дух Большого Крыла действительно свойствен всем птицам и что, когда для него настанет время совершить большой перелет, он поймет это. Он знал, что все идет как надо, что все события происходят в предназначенное им время.
Гомера охватило неведомое ему прежде ощущение спокойствия и безмятежности.
Внезапно налетевший порыв ледяного ветра оборвал его мысли, донеся откуда-то издалека голос Дедушки:
— Слияние достигнуто! Вперед!
14
Путешествие начинается!
— Вперед! — снова донесся до Гомера Дедушкин призыв. Подняв голову, Гомер увидел, что одиннадцать расположившихся по соседству гусиных стай уже поднялись в воздух. Для Гомера и его товарищей настал момент истины, время вспомнить все, что они знали.
Последние несколько дней они изучали на практике явление сверхполета, и это было замечательно! Но теперь Дедушкин голос звучал так настойчиво, что Гомер понял: пора. Над головой кружил Великая Казарка — ждал, когда к нему присоединятся Фаворит и Казарка Грация.
Наконец над озером показался плавно взмахивающий крыльями Фаворит, а за ним так же неторопливо летела Грация. В какое-то мгновение, однако, Фаворит принялся набирать скорость, и его подруга последовала его примеру, взмахивая крыльями в такт. Переведя взгляд на Великую Казарку, Гомер увидел, что и тот без чьей-либо подсказки увеличил скорость. Красивая, сильная птица, прочерчивающая утреннее небо, представляла собой завораживающее зрелище. Огромные крылья Великой Казарки мощно перелопачивали воздух. Гомер теперь лучше понимал, какова роль и обязанности Великой Казарки в стае. Великая Казарка должен был самостоятельно достичь феномена сверхполета, а затем перейти в самоподдерживающийся полет в тот самый миг, когда Фаворит и Грация приблизятся к нему сзади и пристроятся в его тени. Именно в этот миг тройка гусей образует строй и положит начало большому перелету.
Гомер восхищенно наблюдал, как Фаворит и Грация описывают круги, постепенно изменяя кривизну и направление траектории своего полета. В первый раз они прошли довольно далеко от Великой Казарки, но Фаворит то и дело вносил поправки во взятый им курс, сопровождая эту процедуру торжествующими криками.
На втором заходе Фаворит и Грация приблизились. Скорость и высота полета у каждого из них несколько отличались, но теперь им удалось лучше согласовать свои траектории.
На третьем заходе они уже летели в одном строю. В глазах Гомера с этим зрелищем не могло сравниться никакое другое. На полдороге до точки пересечения траекторий Фаворит и Грация сравняли скорости; Великая Казарка, слегка накренившись, вошел в вираж, и в тот же миг Фаворит распростер крылья и стал планировать. Теперь они летели совсем рядом и махали крыльями в такт друг с другом.
Двигаясь по общей дуге с Фаворитом и Грацией, Великая Казарка опережал их всего на несколько метров. Летевшая вслед за ним пара, однако, приближалась с каждым взмахом. Присмотревшись, Гомер увидел, что Великая Казарка светится. Это было великолепно! От Великой Казарки действительно исходило самое настоящее сияние!
Птицы сблизились еще больше. Едва заметно снизившись, Фаворит резко затормозил. В тот же самый миг Грация заняла место вслед за Великой Казаркой, а Фаворит отстал еще больше. Но тут две передние птицы замедлили полет и сбросили высоту, так что Грация едва не опустилась на спину Фавориту, который, дождавшись, когда расстояние между ними сократится до нужной величины, замахал крыльями в такт с нею.
Для обеспечения синхронности птицам пришлось поочередно задержать взмах — казалось, легкая рябь прошла вдоль их вереницы.
Очарованный этим зрелищем, Гомер даже вздрогнул от неожиданности, увидев, как Дедушка, издавая громкие крики и с силой взмахивая крыльями, поднялся в воздух. Гомер завороженно смотрел, как он, плавно описывая широкие круги, неспешно набирает высоту. Пронесшись мимо Гомера, Дедушка развернулся и знаком велел ему взлетать. Гомер расправил крылья и почувствовал, как сердце колотится у него в груди. Устремившись вперед, он вдруг вспомнил, что должен удерживать в себе Мысль Стаи и следить за Великой Казаркой. Чувство собственного бессилия охватило его — ему нужно было помнить и учитывать столько всего! Он постарался не думать об этом и лететь как ни в чем не бывало, просто чтобы почувствовать, куда дует ветер. Затем Гомер поймал на себе понимающий взгляд летевшего впереди Дедушки и быстро пристроился точно за ним.