Клич «Большое Крыло» по-прежнему звучал в нем, и Гомер позволил своему телу двигаться в согласии с пульсировавшей в нем мыслью. Невероятный прилив энергии наполнил все его существо; он почувствовал себя преображенным и знал, что в это мгновение остальные птицы стаи видят окружающее его сияние. Это был чудесный день, и Гомер несся вперед, увлекаемый ветрами безмятежности.
Поскольку стае не пришлось столкнуться с большой бурей, Гомеру было любопытно, сохранит ли Великая Казарка в этом году свое звание. Так или иначе, он уверенно провел стаю через несколько небольших бурь, и когда Гомер думал о Великой Казарке, у него прибавлялось сил. Мысленно Гомер видел теперь, как буря, словно чудовище, обрушивается на Великую Казарку, а тот, невзирая ни на что, ведет стаю вперед. Мысли о буре заставили Гомера энергичней работать крыльями, и вся стая полетела еще быстрей — быстрее, чем в обычном сверхполете. «Как здорово! — подумал Гомер. — Теперь мы доберемся до зимовья раньше!»
Оказавшись на месте вожака и испытав на себе, что значит вести стаю, Гомер мысленно вернулся к урокам, полученным им когда-то от Великой Казарки. В его мозгу то и дело вспыхивали связанные с этими уроками видения, и всякий раз их возникновение сопровождалось кличем Большого Крыла.
— Случается так, что нас застигает большая, ужасная буря, — доносился до Гомера голос Великой Казарки. — Когда это происходит, все остальные стаи присоединяются к нам и мы летим все вместе, клин внутри клина. Так бывало лишь несколько раз за всю историю наших перелетов. Это, безусловно, спасло от верной гибели множество птиц и небольших стай.
Гомер вновь испытал прилив энергии и увидел Великую Казарку, ведущего за собой сквозь ужасную бурю гигантский клин из двенадцати стай. Зрелище было фантастическим; оно заполнило собой все уголки Гомерова ума, в то время как в ушах его по-прежнему звучал клич Большого Крыла.
Совсем было вознамерившись спросить Великую Казарку, не случалось ли подобного во время последнего перелета, Гомер вдруг увидел несколько других стай, летевших неподалеку. Ему стало слегка не по себе, но тут настало время смены, и он выпал из строя.
Резкое снижение вызвало у него приступ дурноты — несколько больший, чем он ожидал. Более сильным оказался и приступ отчаяния. Яростно трепыхаясь, он поднял голову и увидел окруженного сиянием Дедушку. Одновременно с этим он осознал, что птицы длинного крыла готовы скорректировать свой курс таким образом, чтобы облегчить ему возвращение в строй.
Вспомнив о летевших рядом гусиных стаях, Гомер решил поинтересоваться, как далеко они находятся от места зимовки. «Наверно, — подумал он, — мы уже совсем близко и скоро будем на месте. Неужели перелет и правда подходит к концу?
«Значит, так: последнюю сотню миль или около того мы летели над водой и болотами», — принялся он подсчитывать в уме пройденное расстояние. А если он помнил правильно, последние сорок миль перелет полностью проходит над океаном. С одной стороны, вроде бы ничего сложного, но с другой — он ведь слышал разговоры о том, что с этими самыми сорока милями связано что-то особенное. Но что именно? Гомер понимал, что сейчас неподходящее время пытаться вспоминать уроки. Нужно было кого-нибудь расспросить — в стае наверняка найдется кто-то, способный рассказать ему, чем так примечателен конец их пути.
— Пожалуйста, расскажи мне о последней сотне миль нашего перелета, — услышал Гомер собственный голос.
Обернувшись к нему, Дедушка кивнул и приступил к рассказу.
— Последняя сотня миль — совершенно особое время. Все те стаи, которые гнездятся неподалеку от нас, тоже совершают большой перелет и на подходе к цели сближаются друг с другом — так, чтобы в конце концов образовать один огромный, состоящий из нескольких вложенных друг в друга клиньев строй и прибыть на место зимовки всем вместе. Это особое время, поскольку сила Большого Крыла возрастает тогда многократно, приумноженная численностью птиц, удерживающих в себе Сознание Стаи. О, это ни с чем не сравнимое время, Гомер. Последние сорок миль или около того полет проходит над открытым океаном. Когда ты вот так летишь бок о бок с множеством других диких гусей, тебя переполняет совершенно особый восторг, порожденный тем энтузиазмом, который излучает каждый из твоих собратьев. Большое Крыло приведет нас к цели нашего путешествия. Как только ты увидишь под собой болота, знай, что недалек тот час, когда на горизонте покажется Чесапикский залив. С этого мгновения все мы будем лететь вместе, одним огромным клином.