С этими словами Великая Казарка развернулся и двинулся прочь, оставив слегка опешившего Гомера в обществе Дедушки и Казарки Грации.
4
Великая Казарка, храбрейший из храбрых
— Великая Казарка может иной раз показаться несколько высокомерным, — сказал Дедушка, — но если ты узнаешь его историю, то поймешь, почему он то и дело лезет со своими наставлениями к каждому, кто готов его слушать. Звание «Великая Казарка» можно заслужить только на один сезон и, как правило, только раз в жизни. Это тяжелейшее испытание и величайшая честь. Это наивысшее отличие, которого казарка может быть удостоена после большого перелета. И в прошлом сезоне этим высоким званием был отмечен именно тот дикий гусь, с которым мы только что беседовали.
Вплоть до последнего перелета его звали Майклом — он вовсе не ставил себе целью стать Великой Казаркой. Он просто был тем, кто он есть. Видишь ли, Гомер, — сказал Дедушка, — отправляясь в большой перелет, ни один гусь не думает о званиях. Он испуган, ему не по себе, и все его мысли — о том, чтобы не поломать строя.
Помню, когда я был едва ставшим на крыло мальчишкой, это было лучшее время в моей жизни. Я так любил летать в одиночку! Я ведь еще не был тогда Дедушкой. Мои крылья просто-таки трепетали от юношеского задора и с головокружительной скоростью носили меня над Северными озерами. Я кувыркался в воздухе, закладывал виражи, пикировал на стаю и снова взмывал вверх с торжествующим криком, прекрасно понимая, что соплеменники уже успели мысленно меня похоронить. Мне казалось, что полеты существуют исключительно для забавы и что предназначение моих крыльев в том, чтобы продемонстрировать всем, на какие маневры в воздухе я способен. Упреки со стороны старших казарок льстили мне — я был уверен, что внушаю им благоговейный трепет. Вне всякого сомнения, они видели, насколько я силен. Но я никогда, ни на мгновение не отдавал себе отчета в том, что эта сила, эти способности, а также инстинкты, при помощи которых я мог их контролировать, даны мне для общего блага стаи. Мне и в голову не приходило, что я должен использовать свою силу для того, чтобы помочь другим во время перелета. Видишь ли, Гомер, — тут голос Дедушки смягчился, — пока мы изучаем основы летного мастерства, мы никогда не задумываемся, в чем наше предназначение, но потом… лето кончается и приходит осень.
К положенным срокам я изучил все необходимое для того, чтобы подготовиться к перелету. Я слегка волновался, но был настроен решительно. Ничто не могло меня остановить — так я, во всяком случае, думал. Вообще-то, первый перелет по-настоящему пугал меня. Нет, я выглядел не хуже других, но меня бросало в дрожь всякий раз, когда я думал о том, кто станет на этот раз Великой Казаркой. Видишь ли, Гомер: попасть во время перелета в бурю — это, в общем-то, в порядке вещей. Но дело в том, что каждый год среди этих бурь попадается одна, которая наверняка убила бы нас, если бы ей не противостояла сила Большого Крыла, проявляемая через Великую Казарку.
— Когда нас застигает по-настоящему сильная буря, — продолжал Дедушка, — мы не можем меняться местами во время полета, как обычно, и наш вожак оказывается словно прикован к своему месту во главе клина. И если он растеряется во время бури, утратит сосредоточенность, строй нарушится и вся стая погибнет. Поэтому, как бы ему ни было тяжело, вожак должен оставаться лидером. И та из птиц, которая сумеет выстоять на месте вожака во время самой сильной бури за время перелета, как раз и удостаивается звания Великой Казарки.
Запомни, Гомер: каждому дикому гусю перед перелетом говорят одну и ту же вещь: ты можешь не стремиться стать Великой Казаркой, но, если налетела буря и ты оказался во главе строя, ты должен оставаться там, пока буря не утихнет. Ты должен поддерживать Сознание Стаи, ибо от этого зависит твоя жизнь и жизнь всех птиц стаи. Благодаря тебе Большое Крыло проявляет себя во всей полноте, и ты должен поддерживать его неугасимую энергию.
— Ты сумеешь привести стаю к цели, — веско проговорил Дедушка, посмотрев Гомеру в глаза.
Выдержав паузу, он продолжил:
— Ты достигнешь истинного величия, твоя способность преодолевать трудности станет примером для всей стаи. Ты совершишь настоящие подвиги, но при этом будешь скромно полагать, что сила, которой ты пользуешься, доступна всем и каждому.
Отступив в сторону, Дедушка словно обращался теперь к некоему воображаемому собеседнику.