Тогда я протянул ему руку и сказал со всей напускной важностью.
– Я – Джон.
Он подошел ко мне и пожал ее, улыбнувшись. Глаза улыбнулись вместе со ртом.
На первый взгляд он показался мне неплохим.
13
Мы сели в столовой, мама раскрыла торт, и очень смущённо сказала нам.
– Это я сегодня сделала…
Делмар погладил ее руку, и придвинул к себе тарелку.
Мама разложила всем по большому куску, налила мне сок, а себе и Делмару вина, и села напротив нас. Ещё несколько минут мы смотрели в глаза друг другу, не зная, что сказать, но потом Делмар встал, держа в руках бокал и радостно сказал.
– У меня, кажется, появился тост, давайте выпьем за это знакомство, – он подмигнул мне и продолжил, – и за торт!
Мама засмущалась и улыбнулась Делмару, а я поднял свой стакан и громко сказал.
– Да!
После этого, мы снова спокойно сели за стол и начали есть торт, который оказался невероятно вкусным. Я почувствовал себя комфортно, потому как уже немного привык к этому парню, а потому решил задать вопрос, который:
А) поможет разговору развиваться дальше
Б) разъяснит ситуацию мне
В) поможет по тону Делмара и реакции мамы выяснить их истинное отношение друг к другу
Универсальный вопрос.
– Делмар, а как вы познакомились с мамой?
Тот на минуту задумался, а потом положил руки на стол и громко засмеялся.
– Это очень смешная и совсем не романтичная история. Я – моряк и несколько раз уже бывал в порту Нью-Йорка и Нью-Джерси, но мы никогда не задерживались надолго. А в этот раз, произошла какая-то неувязка, нам толком не объяснили, и мы пробыли в этом городе дольше обычного. Поэтому стали гулять, сначала по Манхэтенну, потом исследовать другие районы и кварталы, а потом я просто зашел в Беглз и решил взять пирожных. Они были очень вкусными, я решил спросить, кто их готовил, и одна женщина позвала твою маму. Так, придя за пирожными, я забрал ещё и твою маму.
В ту же минуту после услышанного я забыл про их реакции, я думал лишь о том, что он моряк, и представлял, как он путешествует по бесконечным океанам. Короче говоря, это чертовски круто. Сами понимаете. В тот вечер мы сидели вместе на кухне около полутора часа, после чего я ушёл в свою комнату, оставив маму наедине с Делмаром. Думаю, он всё-таки ничего.
14
Сегодня выходной, и мне не придётся придумывать оправдания, из-за чего я не пошел в школу. В такие дни мама не будит меня, и я просыпаюсь во сколько захочу, это тоже несомненный плюс.
12 часов утра.
– Доброе утро, Джонни, представляешь, мы вчера засиделись до самой ночи. Ты нас не слышал?
Я сонно ответил ей.
– Не. Думаю, я крепко уснул.
– Понятно, ну он тебе понравился? – мама улыбнулась.
– Ну, мне кажется, он неплохой.
– Это хорошо. Что будешь делать сегодня?
– Не знаю, пойду к Большому Бу. Я его уже давно не видел.
Мама покачала головой.
– Неужели тебе и вправду интересно с этим стариком? Почему ты не хочешь просто погулять с друзьями?
Я добавил.
– С Лин, может, вечером увижусь…
– Это мне уже нравится, и зайди к бабушке, она соскучилась.
– Ладно, я пойду одеваться.
– Завтракать не будешь? Там торт остался.
– Не успею, лучше пойду.
Мама не останавливалась.
– Слушай, а почему бы тебе сегодня не прийти к нам с Лин? Я её давно не видела.
– Мам, что за дни свиданий, мы разберёмся сами, не переживай.
Я быстро поцеловал её в щёку и стал выходить.
– До вечера, мам.
– До вечера, – она мне махнула рукой, а я едва перешагнув порог, представил, как в её голове кинолентой пробегают образы маленького меня, сопровождаемыми мысленными комментариями: " Бог мой, как быстро он повзрослел. Бог мой!"
На улице было просто потрясающе. Конец октября. Мне кажется, что те люди, которые не любят осень, просто не понимают её. Я люблю осень хотя бы потому, что всё вокруг становится очень красивым, и проснувшись утром, выглядывая в окно, ты видишь оранжево-желтые деревья, туманное небо, подёрнутое синей дымкой, дом напротив, который уже почти превратился в рыбу. Его крыша покрылась разноцветный чешуёй из опавших листьев. Стали раскрываться и закрываться двери, как большие плавники. И если одна из этих туч окажется над такими домами и устроит дождь, то такие дома окажутся готовыми плыть по улицам, забирая на борт осиротелых пятнистых псов, которые быстрее всех чувствуют приближение осени, и оттого начинают ещё тоскливее выть по ночам.