– Ну да, конечно, только кто это теперь тащить всё будет.
– Тот, кто втянул нас во всё это, тот и будет тащить, справедливо? – и она смерила меня недоверчивым взглядом.
– Тогда поменяемся, ты несёшь мой рюкзак, я твою огромную сумку.
– Договорились, – резко произнесла Лин.
– Тогда пойдем быстрее, – передразнил я её.
К дому Бу мы дошли меньше чем за десять минут (и это с учётом сумки!). Дверь была, как обычно, не заперта, хотя я сотни раз говорил ему о безопасности. Бу сидел в коридоре на пуфе, а Сид лежал перед ним, словно ограждая его от всего мира. На Бу была надета огромная широкополая шляпа, похожая на индейскую, левайсовская вельветовая бежевая джинсовка, которые, как я думал, остались только в секондах, и синие джинсы. Рядом с ним лежал огромный рюкзак, едва застёгнутый от количества сложенных в него вещей.
Я ткнул пальцем сначала в него, а потом в Лин и рассмеялся.
– Вы, я смотрю, подготовились. Словно на целый год собираемся.
Лин недовольно покачала головой и толкнула меня в плечо.
Бу посмотрел на меня как на ребенка и спросил.
– А ты думал, что уже через час будешь ужинать с мамой? Как бы ни так, – затем он обнажил ряд зубов и рассмеялся.
– Ну, это я пошутил, конечно, может на пару часов задержимся и всё тут, разве страшно?
– Вообще не страшно, – наигранно засмеялась Лин.
– Джонни, дай мне те чертежи, – сказал Вик.
Я немного дернулся. До этого я никогда никому не давал их в руки кому-то, но видимо сейчас другого выхода не было. Я раскрыл рюкзак и протянул Бу целый ворох бумаг, вдоль и поперек исписанных разноцветными чернилами.
– Так, посмотрим, – Бу надел очки и принялся вдумчиво вглядываться в написанное. Лин вначале пыталась подглядеть, но потом ей наскучило.
– Спуститься вниз по трубе, нужно успеть к полудню, там от Сити Холл до конца, – забормотал Бу.
– Сити Холл, – опешил я, – эту станцию закрыли с 1945, с ума сошел? Может в твоей молодости она и работала, но сейчас ты явно ошибаешься. Бред какой-то.
Бу встал с табурета, надел рюкзак, и достав связку ключей из кармана, протянул их Лин.
– Нужно поторопиться. Через это место проходит только шестой поезд.
– Я один здесь что ли нормальный? – прокричал я.
– Нормальности не существует, Джонни, – Бу пожал плечами, – выходи.
26
– Дверь-то закрыл? – с подколом спросил я, когда мы уже далеко отошли от нашего района.
– Закрыл, можешь не переживать, – передразнил Большой Бу, надвинув сильнее шляпу на глаза.
Сзади всех шла Лин и сыпала ругательствами.
– Подумать только, музей Купера-Хьюитта, надо же было решиться на весь этот бред. Готова поспорить, что это самая большая из всех нелепиц, что я когда-либо делала в своей жизни.
Бу остановился и из бокового кармана рюкзака достал исписанную салфетку. Не знаю, как он на ней хоть что-то разбирал, но уже через минут пять он уверенно повернулся к нам и серьезно заговорил.
– Ближайшая к нам станция – на Спринг стрит, там мы и сядем, проедем Канал Стрит, – он провел пальцем по бумаге вниз, – а там уже и Бруклинский мост, даже не придется делать пересадки.
– Так легко говоришь об этом! Сколько ехать придется! – закричала Лин сзади, но Бу не обратил на неё никакого внимания и продолжил свое бормотание.
– Да, там мы и выйдем, на станции Бруклинский мост.
– Пойдём тогда скорее, не хватало еще и не успеть, – вздохнула Лин.
– Она правильно говорит, – подмигнул мне Бу, – в ней просыпается дух исследователя.
– Скорее дух смирения, – буркнула Лин себе под нос.
– Ну, станция Бруклинский мост это, конечно, здорово, красивые виды и прочее, а как мы попадем в твой Сити Холл? Ты что запутался?
Бу деловито обернулся и сказал.
– Ты запутался, а не я. Мы поедем на шестом поезде, и выйдем не на нынешней конечной, а проедем дальше. В пустом поезде на разворот.
Лин поперхнулась и закашлялась.
– Вы что, никогда так не делали? – засмеялся Бу.
27
Ха-ха, – надменно засмеялась Лин, – конечно, мы делаем так каждый день, ездим по непонятным маршрутам, с кучей сумок и неизвестно с кем.
Бу задумчиво почесал затылок.
– Грустно признавать, но похоже у тебя есть проблемы с памятью, мы же знакомились с тобою, стало быть, ты знаешь с кем едешь, или я не прав?
Лин буквально завопила от бешенства, а я захохотал. В течение всего нашего пути до станции, откуда отходит поезд, Лин что-то бубнила и пинала ногами попадающиеся мелкие камни. Бу смотрел то вверх, то на часы, то поправлял шляпу так, будто он руководит огромной и значимой туристической операцией, а я просто шел вслед за ними, представляя, как неожиданно счастлива мама, что я поехал в поездку с Лин, и, стало быть, стал совсем взрослым. От этой мысли мне стало смешно, и я едва ли расслышал, как уже вдалеке кричит Бу.