— Странное дело,— нахмурился Шарик.
Очень уж необычно тут смотрелся этот контейнер.
Подошли ближе.
Дверцы контейнера были закрыты на засовы, а через проушины была пропущена тонкая верёвочка, свитая из рыжих и седых волос и скреплённая сургучной пломбой.
— Совсем странное дело,— согласился Матроскин,— Печать надёжная. Готов поспорить: головы, с которых эти волосы взяли — под порогом контейнера прикопаны.
— И как нам эту печать снять?— поинтересовался мальчик.
— Да сорвать и вся недолга. Она ж не для того, чтобы внутрь не пускать. Она для того, чтобы не выпускать наружу. Ты вот лучше подумай, а нам оно надо?
— А что тут думать?— прокричал Шарик,— Тут снаружи один упырь другого краше. Вон один этот дядька бледный чего стоит! Кого бы они там ни спрятали, он явно поприличнее их всех будет!
— А давайте мы вокруг контейнера защитное построение сделаем,— предложил дядя Фёдор.
— Хорошая идея,— согласился Матроскин.— Только всё равно кто-то один внутри должен будет остаться и печать сорвать. Кто-нибудь инициативный.
— Да понял я, понял,— проворчал Шарик, но спорить не стал.
Потому что сам знал, что инициатива наказуема, но очень уж ему иногда хотелось сказать что-нибудь умное.
Дядя Фёдор принёс из дома необходимые материалы, рассчитал построение и вскоре оно было готово. Они с котом отошли на безопасное расстояние, а Шарик внутри круга остался.
Сорвал он пломбу и… ничего не произошло. Только дверь со ржавым скрипом отворилась.
— Эй, идите-ка сюда,— позвал пёс товарищей.
Внутри контейнера стоял небольшой трактор такого же ярко-голубого цвета, как и сам контейнер. Он был небольшой, а на месте радиаторной решётки у него было изображено огромное человеческое лицо, выпуклое. Глаза у него были закрыты, словно у спящего.
—«Тр-тр Митра»,— прочитал дядя Фёдор надпись на табличке,— что ещё за «тр-тр»?
— Трискелион Трисмегиста,— подсказал Матроскин.— Смотри, ниже мелким шрифтом подписано. «Самодвижущаяся алтарная проходческая установка». Вот те на… прямо таки самобеглое капище. Интересно, а где тут жертвенник?
Они подняли крышку капота и увидели на месте двигателя причудливое устройство из крючков и лезвий.
— А поймай-ка ты нам, Шарик, курицу,— попросил кот, не отрывая от механизма восхищённого взгляда.
Пёс вскоре вернулся с полупридушенной птицей. Вместе с котом они насадили курицу на крючки, а дядя Фёдор раскрутил ручку кривого стартёра. Курица на прощание кудахнула, полетели во все стороны перья и Матроскин брезгливо захлопнул крышку.
Некоторое время ничего не происходило. А потом из нутра трактора раздалось сытое урчание двигателя. И вдруг спящее лицо проснулось. Глаза его широко распахнулись и трактор прокричал высоким, почти детским голосом:
— Не надо! Не надо! Пожалуйста! Я — полезный трактор! Я полезный!
Потом он огляделся по сторонам, осмотрел перепуганную троицу и, уже спокойнее, произнёс:
— Ой… вы меня завели! Вас прислал Председатель?
— Боюсь, мой друг, коллективное хозяйствование в этой местности прекратилось,— ответил ему кот,— по причине острой нехватки коллектива и полного упадка хозяйства. Так что никаких председателей здесь нет и не предвидится.
— Зачем же меня закрыли?— недоумевал Тр-тр Митра,— Я же полезный трактор. Я же работал! Я рыл траншеи, я возил людей, много людей, я засыпал траншеи, я делал много нужной и полезной работы. За что меня закрыли?
— Это бы у Председателя твоего спросить… Но, боюсь, его перевели в такие места, в которые нам торопиться не с руки.
— А поехали к нам,— предложил дядя Фёдор.
Ему трактор сразу понравился. Было в нём что-то такое озорное, мальчишеское.
Они сели в кабину трактора и поехали домой. Ехать было весело. Трактор сам собой управлял и очень радовался, что он снова может быть полезным. Только иногда по пути попадались куры и в этот момент пассажиры предпочитали смотреть куда-нибудь в сторону.
8. Мандрагора цветёт
Одним вечером дядя Фёдор спрашивает Матроскина:
— Скажи, ты в травах хорошо разбираешься?
— Честно говоря, не очень,— отвечает кот,— ты лучше у Шарика спроси, он у нас на свежем воздухе последние годы провёл. А что ты хочешь?
— Я в одной профессорской книге нашёл рецепт.
— Уже плохо, но продолжай,— кивнул Матроскин.
— Написано, что это Зелье Мудрецов, которое даёт ключ к потаённым знаниям.