СССССШШШШШУУУУУМММММммммм…
Незнакомый звук разрезал ночь пополам, словно где-то в стороне ударила молния. Пронзив насквозь воздух, звук оставил позади такую свинцовую тишину, что у Ласки разболелись уши. Дасти и лис рухнули на траву.
Сердце у Ласки лихорадочно застучало. Сощурив глаза, она пыталась разобрать, что произошло. Одна из лис кое-как выбралась из-под другой. Дасти. Цела и невредима.
А вот лис из-под садового сарая лежал на траве, язык у него болтался между зубов, а глаза застыли, глядя на Дасти. Мёртвый. Ласка чувствовала по запаху, как жизнь утекает у него из груди сквозь единственную колотую рану. К этому запаху примешивался другой – похожий на тухлые яйца.
Дасти низко пригнулась, посмотрела в одну сторону, потому в другую – искала, кто же издал этот громоподобный звук.
Ночь обострила у Ласки все чувства. Осмотрись, принюхайся, послушай. Ничто не шелохнётся. Ничто не дыхнёт. Осмотрись, принюхайся, послушай. Запах крови переполнял воздух. Осмотрись, принюхайся… Её взгляд кое-что заметил на краю кладбища. Ветер взъерошил траву в какую-то сгорбленную тонкую фигуру. Словно дерево, только на двух ногах. Словно это сама ночь куда-то шагала. Ласка моргнула, и фигура исчезла. Только ветер обдавал запахом жжёных листьев.
– Рау! – Это Дасти что-то кричала, но из-за звона в ушах Ласка ничего не расслышала.
Лисица помчалась через кладбище, за ней, спотыкаясь, припустили Стерлинг и Джулеп. Обогнув тело, они растворились среди надгробий. На какое-то жуткое мгновение Ласка осталась один на один с мёртвым лисом, с исходившим от него запахом тухлых яиц, с его огромными пустыми глазами.
И она бросилась бежать.
3
ПОДХОДИЛ К КОНЦУ Час Завываний, а в норе, спрятанной в глубине кладбища, лисёныши всё ещё не спали.
– Ты так испугался, – сказал Джулепу Стерлинг, – даже описался, я почуял.
– Это был тактический ход, – гордо возвестил Джулеп. – Никто не захочет кусать лисёныша, который описался.
– Да ну?
Стерлинг укусил Джулепа за ляжку, больно, и оба, щёлкая клыками и чавкая, набросились друг на друга.
Ласка отвернула нос. Когда мальчишки вот так начинали драться, их запах становился сильнее. Джулеп пах, как мыло в Женском Домике. А Стерлинг… ну, а Стерлинг просто пах как мальчишка.
Ласка шуршала красными и жёлтыми листьями, которые служили ей ложем, и пыталась устроиться поудобнее. Уснуть она не могла. Разорванный воздух по-прежнему звенел в ушах. Она закрывала глаза, и всякий раз перед ней появлялся мёртвый лис и таращился на неё.
Мальчишки закончили драку.
– Кто это был, как думаешь? – прошептал Стерлинг.
– Да я вообще никого не видел, – ответил Джулеп.
– Никто выглядит как никто. Если только кто-то не выглядит как никто, потому что невидимый.
Джулеп ахнул:
– Пламуфляж.
– Чего?
– Ну, когда кто-то выглядит, как то место, где живёт, чтоб его нельзя было разглядеть.
– А, – догадался Стерлинг. – Камуфляж.
– Ну, да. Я так и сказал.
Ласка не очень-то разбиралась в камуфляже. Знала только, что он бывает у добычи – не у всякой, а вроде ящериц и насекомых. Но, живя рядом с людьми, которые были бесконечным источником выброшенной еды, она так и не научилась видеть бурую, как листва, шкуру добычи или её зелёные, как трава, крылья.
Ласка повернула голову и присмотрелась к мальчишкам – к серебристым полоскам на шубке Стерлинга, к синим бликам у Джулепа – едва различимым в лунном свете, заливавшем нору. Буроватый оттенок меха помогал лисёнышам сливаться с норой. Это значит, что если сюда заглянет голодный барсук, он увидит лишь кучки слипшейся земли и ничего больше.
Но какое существо носит камуфляж под цвет ночи? Какое существо ходит на двух лапах и пахнет жжёными листьями?
– Заги, – сказал Джулеп. – Наверняка.
Ласка закатила глаза. Заги, как считали мальчишки, обитают на небесах. Они прилетают с бурей, рассекают небо ослепительными белыми вспышками и угрожают смертью от удара электрическим током всякой лисе, которая не найдёт укрытия. Ласка не верила в Загов. В мире и так хватает всякого страшного – зачем выдумывать что-то ещё?
– Это не Заги, – ответил Стерлинг. – Не было же ни одной тучи.
– Только они так могут убить лису, – сказал Джулеп. – Заги могут выстрелить молнией прямо в мозг.
Стерлинг закусил в раздумьях губу.
– А вдруг это призрак?
У Ласки дёрнулось ухо. Она надеялась, что мальчишки не видели.
Давным-давно, когда она была ещё маленькой и жила в Бельевом Шкафу, мама рассказывала ей с братьями о призраках. Призраки, говорила она, – это звуки и запахи. Всё, что остаётся потом, как предупреждение, когда тело животного изгниёт. Если у вас хватит храбрости слушать их шёпот, призраки поведают вам, как не повторить их страшной судьбы.