— Деньги, — сказала она.
— Возьми на столике, детка.
Она взяла пару купюр из бумажника мужа и, послав ему воздушный поцелуй, повернулась и вышла.
— Я мигом, — сказала она на прощанье.
Джордж встал и пошел в ванную. Наклонившись над раковиной, он стал изучать свое отражение в зеркале. Полуоткрыл рот и провел ладонью по щеке, моргнул воспаленными бледно-голубыми глазами. Щетина на подбородке была почти незаметна, и сегодня можно было не бриться. Но он все же открыл висевшую в ванной аптечку и достал безопасную бритву, помазок и крем для бритья.
Не обошлось без порезов — на подбородке и шее, и всякий раз Джордж тихонько чертыхался. Закончив, он промыл бритву горячей водой, оторвал два маленьких клочка туалетной бумаги и приложил к порезам, чтобы остановить кровь.
В спальне он открыл ящик туалетного столика, чтобы взять чистое нижнее белье и рубашку, и вдруг вспомнил о револьвере. Бросив виноватый взгляд на дверь, он достал из-под рубашек опасную игрушку. Неловко держа револьвер, Джордж опустил его стволом вниз и в порядке эксперимента снял с предохранителя. Затем, прищурив один глаз, вскинул оружие и прицелился.
Его лицо приняло жесткое, почти зверское выражение. Он крепко стиснул зубы. Поза была комичной и жалкой одновременно.
— Брось пушку, ковбой! — окликнули его сзади.
Джордж резко обернулся. Шерри стояла в дверях, держа под мышкой пакет с продуктами, и кривила лицо в беззвучном смехе.
Револьвер выпал из руки Джорджа и тяжело стукнулся об пол.
— Фф-у, Шерри. Я не слышал, как ты вошла. Зачем…
— Подбери эту штуку, Джордж. Господи, если ты решил стать героем Дикого Запада, надо быть начеку. Я вошла и дверью хлопнула, а ты даже не слышал.
Джордж покраснел и поднял с пола револьвер.
— Наливай кофе, — сказал он, — я сейчас.
С Пенсильванского вокзала до ипподрома Джордж ехал одним поездом с Большим Майком. Он видел, как Майк заходит в вагон, и поэтому намеренно прошел еще два вагона к хвосту поезда и сел в третий. Газету он забыл дома, а другую решил не покупать.
Вместо чтения он принялся за подсчеты. Выручка в конце дня обычно составляет не меньше двух миллионов. Доход ипподрома складывается из многих источников: определенный процент от общей суммы всех ставок, выручка ресторана, баров, киосков, где продают хот-доги, входные билеты и прочее.
Джордж хорошо знал пути денежных потоков. После каждой скачки служащие собирали во всех кассах деньги, поступившие в качестве ставок, и доставляли их в главный офис. Общая сумма выигрышей подсчитывалась позже, и деньги на выплаты распределялись по кассам, куда выстраивались очереди счастливчиков.
В конце дня все деньги упаковывались, и бронированный автомобиль в сопровождении охраны увозил всю выручку. На ночь в главном сейфе ипподрома оставалось лишь несколько тысяч долларов.
По расчетам Джорджа, общая сумма, сгружаемая в инкассаторский броневик, приблизительно равнялась дневной выручке, включая деньги, получаемые от продажи входных билетов, программок, алкоголя, закусок и прохладительных напитков. Следовательно, в конце таких престижных забегов, как скачки на приз Кэнэрси, образуется сумма минимум в полтора миллиона долларов. Суббота всегда была самым посещаемым днем на скачках, а в эту последнюю субботу июля скачки на большой приз привлекут рекордное число публики.
Хитрый план Джонни почти не оставлял шансов на успех. Шанс взять все деньги в конце дня был один из десяти миллионов.
Джордж знал, что бронированная машина приходит приблизительно в пять часов и паркуется прямо напротив главного входа в здание клуба. В машине остаются два охранника, один — за рулем, а второй приставлен к пулемету, установленному на крыше броневика. Двое до зубов вооруженных инкассаторов идут в офис. От входа до офиса их сопровождают несколько частных охранников-пинкертоновцев. Два детектива несут постоянное дежурство в главном офисе, где и скапливаются все деньги.
Следовательно, как только появится броневик, ни о каком ограблении не может быть и речи.
Одна мысль о дерзком плане Джонни бросала Джорджа в дрожь.
Этому Джонни мужества не занимать, думал Джордж, надо отдать ему должное. Чтобы такое спланировать и провернуть, нужны не только хорошие мозги, но и железные нервы. Войти одному в офис и очутиться нос к носу с вооруженными легавыми — такое под силу немногим.
Когда поезд подходил к платформе станции, от которой до ипподрома было рукой подать, Джордж взглянул на часы и машинально отметил, что электричка, как всегда, пришла минута в минуту. Он зашагал к зданию клуба, стараясь держаться особняком.