— Очень хорошо, он милый и приятный. А ты ожидал, что Бен должен быть полным придурком?
— Ну, его брат выглядит именно так.
— Я видела Стоуни всего раз, — сказала она, — если не считать, конечно, учебы в средней школе.
— Я думаю, что Стоуни Вон испугался и сбежал, чтобы защитить свои деньги, а теперь ему не с руки появиться просто так. Я также считаю, что твой бойфренд покрывает брата. Если Бен каким-либо образом начнет мешать следствию, у него будут большие проблемы.
— А разве для тебя это не идеальный вариант? Как бы ты был разочарован, если бы это дело оказалось не твоим.
— Дело Стоуни Вона подлежит юрисдикции округа, поэтому нет ничего удивительного, что именно мне приходится расследовать его. — Он сел в кресло рядом с диваном.
— Ну и что все это значит, Дэвид? Ты собираешься организовать Бену неприятности?
— Ты можешь помочь нам, Клаудия. Найди его брата. Вызови Бена на откровенный разговор.
Она молчала.
— Ты опасаешься, что помощь следствию может разрушить твои новые безоблачные отношения?
— Зачем ты так?
— Я искренне надеюсь, что ты не собираешься покрывать Бена, Кло. Может быть, ты знаешь что-то о его брате, чего не сообщила нам раньше? Какие-то места, где Стоуни может скрываться, какие-то возможности, которые он может использовать?
— Я ничего больше не знаю. — Она встала. — Я рассказала тебе и ФБР абсолютно все, о чем мне говорил Дэнни Лаффит.
— И в чем еще нужно хорошенько разобраться, — заметил Дэвид. — Особенно в том, что было причиной конфликта между Дэнни и Стоуни Воном. Дэнни Лаффит сказал тебе правду: в прошлом месяце у него действительно убили кузена. Сейчас мы выясняем, не был ли Стоуни Вон в это время в Новом Орлеане.
«Не дай Бог, чтобы это подтвердилось, — подумала Клаудия. — Это убьет Бена».
— Если твой бойфренд, — с презрением произнес Дэвид, — знает о том, что его брат совершил убийство, он является соучастником.
— Здесь ты прав, — тихо ответила Клаудия. — Но если ты начнешь против Бена охоту на ведьм, то поплатишься своим полицейским значком. Это я тебе обещаю, Дэвид.
— Опля! Какие страсти! Давненько я от тебя такого не слышал.
— Не надо меня кусать, тогда и я кусаться не стану.
Он явно колебался.
— Я меньше всего на свете хотел бы причинить тебе боль.
— Наверное, потому, что у тебя пока нет такой возможности.
— Я сейчас тебе скажу кое-что, о чем не знает никто. И поверь, не для того, чтобы свести тебя с ума, вновь завоевать симпатию или получить преимущество перед кем-то. — Он скрестил руки на груди. — Я по-прежнему люблю тебя.
Клаудия ничего не ответила.
— Поэтому я не хочу, чтобы ты страдала из-за кого бы то ни было, — продолжил он, — включая меня самого. — Дэвид встал. — Когда я заглянул к тебе, меня как будто прорвало, потому что я все еще без ума от тебя, хотя изо всех сил пытался с этим бороться. — Он улыбнулся. — Попробуй пирожные, они вкусные. Если у нас появятся какие-нибудь новости о Воне или Дэнни Лаффите, я тебе позвоню.
— Хорошо. — Клаудия не нашлась, что ей сказать еще, и молча кивнула на прощание.
Она смотрела в окно, наблюдая за тем, как Дэвид спускается по лестнице, нахлобучивает снова свой «стетсон» и направляется к патрульной машине управления шерифа. Когда Дэвид выезжал с автостоянки, Клаудия подошла к телефону, чтобы позвонить Бену: ей хотелось услышать его голос, — но в последний момент она вдруг подумала, что он сейчас нуждается в отдыхе, и положила трубку.
Вернувшись в спальню, Клаудия снова занялась бумагами из Нового Орлеана.
Филипп Вилларс — человек, оказавшийся не в том месте и не в то время. Один выстрел в лоб. Туй Тран погибла точно так же. Если во всем этом действительно замешан Стоуни, то где сейчас находится дневник, из-за которого был убит Филипп Вилларс? Если Дэнни не обманывал ее, он должен быть у Стоуни, либо Вон-старший знает, где находится документ.
У нее есть доступ в дом Стоуни. И она сама может сделать то, что впоследствии защитит Бена.
Ну давай, сделай это, найди улики против его брата. Но тогда, возможно, Бен возненавидит тебя…
Вернулась Тина, принесла молоко, и Клаудия, находясь не на службе, позволила себе съесть два пирожных.
— Очень мило со стороны Дэвида было заглянуть к тебе, — заметила Тина.
— Да, — ответила Клаудия. — Он заявил, что по-прежнему любит меня.
Рука Тины с пирожным повисла в воздухе на полпути ко рту.
— У него голова забита всякой чушью. — Клаудия усмехнулась и рассказала матери, что ей говорил Дэвид.